Книга Бесстрастный, страница 78 – Алекс Мара

Рука Доменико на моей пояснице, обжигает даже через платье. Собравшиеся замирают, их взгляды мечутся между нами, хозяевами, Вилемом и моим отцом. Первым реагирует хозяин дома, отец невесты. Приветствует нас, и только рассеянный взгляд и желваки на щеках выдают его панику. Он знакомит нас с гостями, как бы случайно отводя подальше от Вилема. С момента разрыва с Вилемом, Доменико не приглашали в высший свет, и теперь, когда брак со мной открыл ему двери общества, собравшимся любопытно на него посмотреть. Они так долго и яростно о нем сплетничали, и вот бунтарь и убийца в их рядах собственной персоной. Его закидывают вопросами, бесстыже разглядывают, да и меня тоже. Всем интересно со мной познакомиться. Поступают в академию очень немногие, заканчивают ее и становятся жемчужинами – единицы. Далеко не все способны выдержать интенсивное обучение, изоляцию и давление. А я еще и жена Доменико, и дочь Андреаса Леоне.

Мне труднее и легче одновременно. Я не хотела жизни в синдикате, однако, играть роль жемчужины намного легче, чем притворяться обычной девушкой. Да и существуют ли обычныедевушки? Все мы в чем-то уникальны.

Одета я без излишнего шика, чтобы не обидеть невесту, однако облегающее платье с высоким разрезом и вышитым золотой нитью лифом незаметным не назовешь.

Мы с Доменико работаем в тандеме, как будто женаты сто лет. Улыбаемся, разговариваем с гостями, я даже шучу, но при этом вокруг меня словно защитная оболочка. Я закрылась от Доменико навсегда.

Невдалеке от нас стоит Дон Агати, глава Северной ветви синдиката. Известная личность, часто мелькает в новостях, он смотрит на Доменико сощурившись, словно бросает вызов. Доменико кивает в ответ. В лице Дона Агати, в его глазах и ухмылке видится что-то знакомое. Требуется несколько секунд, чтобы в памяти сложился пазл. Так вот, кто такой Орсон и почему он фамильярничает без разбора. Блудный сын Дона Агати, который отказался идти по стопам отца и плюнул на наследство. Вместо этого он стал правой рукой Доменико. Еще один бунтарь, скрывающийся от общества. Интересно, что два отцененавистника держатся вместе.

Раз уж мы заговорили об отцах…

Мой отец стоит неподалеку и ведет себя, как будто ничего необычного не происходит. Это временно. Он никогда не простит предательства и того, что мы с Доменико загнали его в угол. Однажды он жестоко отомстит нам обоим, но пока что выжидает.

Вилем Романи – совсем другое дело. Он не собирается ждать, на его лице слепая ненависть и жажда моментального убийства. Он прожигает нас взглядом с другого конца павильона, потом, не выдержав, направляется к нам. В тот же момент два десятка вооруженных охранников наводняют пространство между нами. По приказу Совета на этой свадьбе не должно быть разборок.

Вилем багровеет от гнева, однако проходит мимо, как будто и не собирался к нам подходить.

Среди окружающей нас толпы двое мужчин, которые учились с Доменико в академии. Они осыпают меня комплиментами, отпускают бесконечные шутки о браке и радостно хлопают Доменико по плечу. Нам обоим неловко и неприятно, мы морщимся и дружно переводим тему. Мужчины вспоминают годы, проведенные в академии. Я не особо вслушиваюсь, пока они внезапно не обращаются ко мне.

— Знаете, Адаис, в наши времена мужская академия очень отличалась от женской. Изнуряющая физическая подготовка, моральное давление… Одни телесные наказания чего стоили! – Передернув плечами, мужчина сочувственно смотрит на Доменико. – Хотя для тебя, Нико, это было как отпуск после того, что творил Вилем… – Он замолкает и бледнеет под убийственным взглядом Доменико.