Онлайн книга «Бесстрастный»
|
Так и засыпаю на диване. Просыпаюсь от того, что затекла спина. Телевизор выключен, в пентхаусе тихо. Потягиваясь, разминаю уставшие мышцы и направляюсь в спальню. В мою, конечно. Застываю в дверях. Боковая часть кроватки Рени опущена. Малыш раскинулся звездой, как обычно. Доменико сидит на ковре, голова на подушке рядом с Рени. Оба спят и во сне держатся за руки. * Дни текут реками крови. Каждый день обещаю себе, что не стану подслушивать, допрашивать Эмилио и выпытывать слухи у других жен синдиката. Заставляю себя притвориться, что ничего страшного не происходит. Однако не могу сдержаться, постоянно выискиваю информацию. Доменико заручился поддержкой нескольких членов Совета. Велики шансы, что его примут, ведь у него свои территории, немалая власть и новоиспеченное родство с моей семьей. Почему бы на этом не остановиться? Зачем продолжать кровавое противостояние с Вилемом? Вилем Романи отвратительный тип, но существуют другие способы его наказать, однако Доменико упорно и методично перехватывает его территорию. Обосновался в пригородах, захватил два склада оружия, избавился от нескольких ярых сторонников Вилема, перекупил контракты с поставщиками… Совет наблюдает за этим, не вмешиваясь, что нередко в таких случаях. Позволяют отцу и сыну мериться силой. Вилем противостоит сыну, однако по-прежнему надеется, что Доменико не примут в Совет, и этим все решится. Если те, кто колеблется, встанут на сторону Вилема, Доменико проиграет. О последствиях думать страшно. Я в ужасе, что Доменико продолжает войну с отцом. Пусть накажет Вилема другим способом, без потерь и новых жертв. Понимаю, его детские шрамы болят, но сколько крови надо пролить для излечения? Доменико я почти не вижу, он отсутствует днями и ночами. Иногда появляется ненадолго, напряженный и суровый, а потом снова исчезает. Пусть так и будет, такой брак меня устраивает. Я сделала все, что могла, чтобы его поддержать. Остается только ждать. Можно надеяться на хорошее, но с этим я завязала. Вместо пустых надежд я полностью посвящаю себя Рени. Обожаю его всем сердцем. У нас один мир на двоих, теплый и уютный. Знаю, что так будет не всегда, ведь он вырастет в мире синдиката, и я не могу это изменить. Но пока он маленький, могу наполнить его жизнь радостью. Когда мы взрослеем, мы выбираем какими быть и как жить. Если Рени выберет синдикат, это его решение. Но, что бы ни случилось в будущем, у каждого ребенка есть право на счастливое и безопасное детство. Я говорю об этом новому детскому психологу, к которому нас отвозит Доменико. Если бы мое сердце не было закрыто для мужа, я бы расчувствовалась, что посреди военных действий он нашел время позаботиться о благополучии малыша. Доменико представляет меня психологу, как свою жену. Вроде пора привыкнуть к этому титулу, но как же трудно! Каждый раз вспоминаю о манипуляциях и обмане. И о собственной наивности, конечно. От Доменико не укрывается, что я морщусь при слове «жена». По пути домой он спрашивает. — Ты действительно ненавидишь наш мир? — Да. — Ищешь свободы? — Да. Других вопросов не следует. Когда машина останавливается, Доменико несет спящего ребенка в спальню, укладывает, а потом подходит ко мне. Его глаза пылают. Он подталкивает меня к стене, ладонью обнимает мой затылок и целует меня. Заглатывает мои губы. Сжимает меня так сильно и целует так глубоко, с такими яростью и гневом, как будто мстит этим поцелуем. Ненавидит меня им. |