Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 88 – Виктория Рогозина

— Давай поговорим? — тихо сказал он, почти шепотом, словно боясь спугнуть этот хрупкий момент.

Варвара едва заметно кивнула. Могилов покачал головой, потом устало закрыл глаза и выдохнул.

— Я не могу рассказать тебе всего. Не должен. Не имею права. — Голос его стал глухим, как будто говорил он сквозь бетон. — И мне… мне нужно держаться от тебя подальше. Это правильно. Это безопасно.

Он замолчал на пару секунд, потом снова выдохнул, как будто душа из него выходила.

— Но я не могу. Это сводит меня с ума. Это убьёт меня.

Он на мгновение прикрыл глаза.

— Но и рядом с тобой — ад. Неизвестность. Беспомощность. Связь, которой не должно быть. Всё это случилось… — он провёл рукой по лицу. — … не по моей воле.

Варвара молча подняла голову, её глаза — серо-зелёные, тёплые, внимательные — смотрели в его, почти чёрные, наполненные противоречием. И вдруг её губы дрогнули в слабой, чуть насмешливой, но доброй улыбке.

— Когда мне было плохо, — тихо сказала она, — я гоняла на «Бандите».

В голосе прозвучала лёгкая грусть, но и что-то живое, настоящее, будто отголосок той самой дерзкой Варвары, которую он впервые встретил.

Матвей смотрел на её губы, розовые, мягкие… слишком близко. Вспомнил, как раньше помогал себе «перезагрузиться» — инстинктивно, телесно. Секс был простым решением, для инкуба — естественным. Быстрый способ отвлечь, выключить голову, забыть.

Но когда он оторвал взгляд от губ и встретился с её глазами, такими чистыми и уставшими, он понял — с ней не выйдет так.

И, чёрт возьми, он даже не хотел «так».

— Ну, погнали, — хрипло сказал он, сдвигая брови в характерную хмурую линию, но в уголках губ на секунду мелькнула улыбка.

Он поднялся, аккуратно опуская Варвару на пол, и, не выпуская её руки, направился к выходу.

— Я поведу, — спросил он, уже натягивая куртку.

— Эй, так нечестно! А вдруг ты не справишься? Может ты в поворот не войдёшь, — с вызовом уточнила она, быстро одеваясь и обуваясь.

— Сомневаешься? — приподнял бровь он.

— Уверена, что улетишь с первого виража, — фыркнула она.

Матвей впервые за долгое время усмехнулся по-настоящему. Живой. Не маской. Он не знал, к чему всё это приведёт. Но сейчас… сейчас он хотел лишь одного — ехать. С ней. И почувствовать, что они оба — всё ещё живы.

* * *

Матвей гнал мотоцикл вперёд, словно инстинкт взял управление на себя. Узкие просветы между машинами перестали казаться препятствием — он лавировал легко, уверенно, будто влетал в суть дорожного потока и переплетался с ним. Руль слушался, будто был продолжением его рук, а мощный рык мотора сливался с его пульсом.

Позади него плотно прижималась Варвара. Её ладони обвивали его талию, сжимая его чуть крепче на резких поворотах. Шлем стукался в спину, а её бедра надёжно прижимались к нему, словно она была частью его самого. Он чувствовал, как сквозь несколько слоёв экипировки её тепло пробирается под кожу, и это странно успокаивало.

Могилов поймал себя на том, что ему действительно становилось легче. Адреналин пульсировал в венах, разгоняя мысли прочь, вычищая из головы хлам тревоги. Сознание стало удивительно ясным, собранным, цельным. Он чувствовал каждую грань движения, каждую вибрацию мотора, будто слился с мощным мотоциклом.

Сзади раздался лёгкий, заливистый смех. Варвара смеялась — звонко, свободно, как ребёнок, которому впервые дали разогнаться. Матвей едва заметно усмехнулся под шлемом и, не удержавшись, прибавил газу, будто проверяя пределы и мотоцикла, и себя самого.