Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 90 – Виктория Рогозина

Час спустя он поднялся по эскалатору «Смоленской»: свет ламп резал глаза, но внутренний подъём не давал провалиться в привычную пустоту. Ветер, гулявший над Арбатом, шуршал рассыпанными листовками, а в термокружке стыл крепчайший кофе. Матвей уловил себя на абсурдной мысли — возвращаться домой хочется. Самого слова «дом» раньше будто не существовало.

Арка, облупившаяся штукатурка, табличка «Управление» — ещё секунда и он внутри. Сразу ударил шум: грохот пластиковых стаканов, запах дешёвой выпечки, кто-то привязывал гирлянды прямо к пожарной сигнализации. Сотрудники, сияя предкорпоративным азартом, бегали с коробками, будто сегодня здесь не сортируют грешные таланты, а репетируют утренник.

У кулера стоял Сухов, закрывая крышку термоса, — угрюмо-жёлтая лампочка отражалась в кофейной глади. Завидев Матвея, он поднял чашку в скромном приветствии и хрипло бросил:

— Минуту найдёшь — зайди ко мне.

Матвей прошёл сквозь гомон, плечом раздвигая рассекавших пространство клерков-жнецов, и захлопнул за собой дубовую дверь кабинета Сухова. Внутри пахло табаком «Геркулес» и пыльными архивами. Иван стоял спиной к окну, скрестив руки; редкий свет утра подсвечивал седину на висках.

— У нас нарисовалась проблема, — заговорил он сразу, без привычных колкостей. — Оккультисты.

Матвей бросил куртку на спинку стула, сел боком, сцепив пальцы.

— Если это люди — чем они опаснее прочих фанатиков?

Сухов постучал костяшками пальцев по крышке термоса, будто проверяя её на трещины, и нехорошо усмехнулся:

— Людьми они были, пока не разодрали завесу. Они нашли что-то. Или кого-то. И теперь граница меж нашим миром и тем… — он щёлкнул пальцами, словно сдирая плёнку со стекла, — проседает.

Тишина в кабинете сделалась плотной, как вода: сквозь двери доносились корпоративные хлопоты, но здесь было слышно только, как капля чая стукнула в чашку, — и у обоих на мгновение промелькнула одинаковая мысль: «Если стена рухнет, праздник закончится раньше, чем начнётся.»

Матвей медленно выдохнул, не отводя взгляда от Сухова, и, словно мимоходом, произнёс:

— А сбыт душ и нелюдей тебя не тревожит? На чёрном рынке новая волна, из прибрежной зоны идут партии свежих — без меток, без слежки. Ты знаешь, что это значит?

Иван упрямо поджал губы, поставил чашку на стол и сел, сцепив пальцы в замок.

— Знаю. И именно потому ты этим и займёшься. У нас нет другого кандидата.

— То есть, — Могилов вздохнул, откинувшись в кресле, — мне теперь разорваться? Между ведьмой, нелюдями и оккультистами? Может, я себя начну клонировать, а ты будешь распределять смены?

— Опять передёргиваешь, — тихо сказал Сухов, но усталость в его голосе выдавалась даже сквозь привычную сухость. Он помолчал, понизил голос и добавил: — Я нашёл решение по ведьме.

Матвей не сразу понял, о чём речь. Сердце вздрогнуло и замерло, как будто резко остановился двигатель — на секунду в груди стало пусто, будто выпало что-то жизненно важное. Он даже не успел задать вопрос.

Но Сухов уже сменил тему, словно прежнего не было:

— Ты получишь двух помощников. По линии Логистики и Спецанализа. Они тебя не подведут, я отбирал лично. Делом об оккультистах займётесь в первую очередь. Они играют с порталами, Матвей. Мы не можем дать им дотянуться до ядра.

Матвей кивнул автоматически. Слова скользили мимо, не задерживаясь — внутри было только ощущение: Варвара. Её запах. Её смех. Тёплое «круто», брошенное сквозь визор шлема. И её, спящую, словно доверяющую ему всю себя.