Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 86 – Виктория Рогозина

Тонкая татуировка — символ связи — снова мягко нагрелась. Никакой боли, только тепло. Уютное, обволакивающее. Словно что-то внутри шептало: «Ты не один, даже если притворяешься, что тебе плевать.»

Могилов отложил ложку, провёл пальцем по краю тарелки и задумался. Сколько у него осталось времени? Связь, если она не станет взаимной, начнёт вытягивать из него жизнь — не резко, не сразу, а капля за каплей. Как песок в часах, который незаметен, пока не опустеет последняя крупица. Он знал правила. Привязка, не получившая ответа, превращается в якорь. Тянет ко дну.

Он посмотрел на запястье и хмыкнул.

— В могилу, — вслух произнёс он с кривой усмешкой. — Как символично.

Сидел, подперев подбородок кулаком, и смотрел в тарелку. Где-то внутри не унимался голос: «Ты уже не свободен. Ты уже зависишь. И всё, что ты делаешь — лишь попытка убедить себя в обратном.»

Он не знал, сколько так просидел, но в какой-то момент понял, что доел всё подчистую. Машинально. Как щенок, которому дали еду, и он, даже не задумываясь, слопал всё — потому что впервые за долгое время кто-то подумал о нём.

Матвей откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Проклятая ведьма. Проклятая метка. Проклятое чувство, которое уже зародилось — а он даже не знал, хочет ли, чтобы оно росло.

Мужчина поднял голову, услышав мягкое шлёпанье босых ног по паркету. Шаги были осторожны, будто принадлежали человеку, которому всё еще неловко за само своё существование. И действительно, на пороге кухни, чуть притулившись плечом к косяку, появилась Варвара. Волосы растрёпаны, тень сна всё ещё лежит на лице, в глазах — рассеянность и что-то почти виноватое.

Молчаливо, не глядя на него, она прошла к столу и села. Подтянула к себе ноги, будто хотела стать меньше, незаметнее. Руки сложила в замок на коленях, голову опустила. В воздухе повисло напряжение, как перед грозой.

Могилов закатил глаза, сдерживая тяжёлый вздох. Без слов он положил перед ней две плитки шоколада, аккуратно, как что-то запретное, но важное. Варвара не сразу отреагировала — только спустя несколько секунд медленно подняла взгляд. В её глазах отражалось удивление, будто она давно отвыкла от любого жеста, за которым не стоит угроз или условий.

— Тебе не удастся больше сбежать, — сказал Матвей тихо, но твёрдо. В голосе не было угрозы — только бесконечная усталость и окончательное решение.

— Ладно, — выдохнула она почти шёпотом.

И это «ладно» прозвучало не как покорность, а как что-то гораздо худшее — как слом. Будто человек окончательно смирился. Будто больше ничего не имеет значения.

Матвея взбесило это. Мгновенно. Без предупреждения. Он резко отодвинул стол — тот со скрипом заехал в сторону, чашка с морсом качнулась. Могилов одним движением преодолел расстояние между ними и схватил девушку за горло. Ладонь сжалась, не с силой, но твёрдо, и он рывком приподнял Варвару с табурета, прижав к стене.

Глаза налились холодной сталью. Жнец внутри зарычал, требовал крови, страха, подчинения. Тень магической силы прошла по комнате, осыпая воздух невидимыми искрами.

Но Варвара не закричала. Не попыталась вырваться. Только смотрела на него, спокойно, почти с отрешённостью. Ни ужаса, ни боли, только пустота.

— Я совсем потеряла себя, — сказала она почти беззвучно.