Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 80 – Виктория Рогозина

— Если через трое суток я найду в сети ещё хоть одного шпионского зонда, — продолжил Могилов, шагая по кабинету, как хищник в клетке, — вы у меня пойдёте на перезагрузку всей инфраструктуры вручную. Буквально. Без автоматизации. Прямо отсюда — в отдел Сортировки. Поняли?

Они кивнули. Перепуганные, белые и дрожащие, как осиновый лист на ветру.

— Поняли⁈ — взвыл он.

— Д-да, Матвей Денисович!

Матвей развернулся на пятках и вышел, хлопнув дверью так, что пыль с потолка посыпалась. Он шагал всё тем же звериным, жестким шагом. В груди продолжала бурлить злоба. Но не на программистов. Не на Смертей. На себя. Потому что он не должен был чувствовать ничего — ни привязанности, ни боли, ни желания. А чувствовал. И с этим не знал, что делать.

Наконец, он остановился у двери Тамары. Постучал, не дожидаясь ответа, вошёл. Тамара сидела за столом, листая какие-то архивы. Увидев Матвея, натянуто улыбнулась, поднялась с места.

— Спасибо за помощь с Лексом. — Её голос звучал мягко, почти дружелюбно. — То, что ты забрал его душу на себя — это…

— Пустяки, — отмахнулся Матвей. — Мне нужно другое. Давид Чернов. Всё, что знаешь.

Улыбка на лице Тамары погасла, словно лампочку выключили. Она кивнула и медленно опустилась обратно на стул, жестом приглашая Матвея сесть.

— Это будет долгая история, — тихо сказала она, — и не самая приятная.

Тамара устало вздохнула, сцепила пальцы и отвела взгляд в сторону, будто пытаясь поймать нужные воспоминания в закоулках разума.

— Давид Чернов… — начала она, глядя куда-то мимо Матвея. — Маг высшей категории. Артефактор. Один из лучших. Когда-то приближённый к самой верхушке управления. Его уважали, боялись, слушались. Неофициально его называли правой рукой Первого. Но потом…

Пальцы женщины сжались крепче.

— … потом он исчез. Просто. Исчез. Без следа. А спустя год — его нашли. То, что от него осталось. Сожжён под протокол. Обвинение — предательство. Но подробностей никто никогда не говорил. Даже в верхних эшелонах об этом старались не распространяться. Официально — закрытый случай. Неофициально — ходячая легенда, которая пугает даже Жнецов.

Матвей слушал молча, глаза его оставались непроницаемыми, но внутри всё напряглось. Пауза повисла. Он склонил голову чуть вбок, будто невзначай.

— Значит, точно мёртв, — сказал он. — И детей у него, выходит, не было?

Тамара покачала головой с удивительной для неё уверенностью.

— Ни одного. За этим точно следили. Чернов был под наблюдением почти до самого конца. Он не был типом, склонным к семье, к обычным человеческим привязанностям. Он слишком… системен был. В этом и была его сила. Ни слабостей, ни изъянов. Ни детей.

Могилов прищурился, будто проверяя, не врёт ли она, но Тамара не отводила взгляд. Абсолютная уверенность. Абсолютное знание.

Некоторое время они оба молчали. В кабинете было тихо, только вдалеке, за стеной, жужжали системы кондиционирования.

— Матвей, — вдруг сказала она, чуть тише, и в её голосе сквозила странная тень, — скажи… кто у нас Главный?

Могилов замер. Едва заметно моргнул. И пауза. Веки его чуть дрогнули.

— Мы все знаем, что он есть, — продолжила Тамара, медленно, будто боясь говорить об этом громко. — Он подписывает приказы. От его имени приходят распоряжения. Но… кто он? Как он выглядит? Его имя? Когда ты в последний раз видел его?