Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 82 – Виктория Рогозина

Матвей наконец шевельнулся. Повернул голову медленно, как будто каждое движение требовало усилия. Его взгляд был тёмным, будто изнутри, под зрачками, копошилось нечто угрожающее.

— Всё равно, — сухо сказал он.

Сухов не отводил взгляда. Некоторое время они просто сидели в тишине. Вентилятор в углу кабинета зажужжал громче, капля воды стукнула в пластиковый поддон кулера. Больше ничего. Тишина была плотной, вязкой. В ней таилось слишком многое, чтобы кто-то осмелился назвать это покоем.

— Я разберусь, — сказал Иван чуть позже. Его голос был ровным, безэмоциональным, почти автоматическим. — С Лексом. С ней. Со всем этим.

Могилов поднялся. Его движения стали резкими, как у зверя, которого загнали, но он ещё не сломлен. Он прошёл мимо стола, мимо Ивана, не задержавшись, не обернувшись.

— Куда? — Сухов поднял брови.

Матвей остановился у двери. Его рука легла на ручку, сжала металл с нечеловеческой силой. Он повернул голову через плечо — в полумраке кабинета лицо его выглядело вырезанным из серого камня.

— Думаю… мне стоит хотя бы попрощаться.

Он ушёл. Дверь за ним захлопнулась, и этот звук был, как выстрел. Ровный, решительный. Иван остался один. Несколько секунд он просто сидел, глядя в пустую стену. Потом вытянул руку, поймал со стола шоколадную конфету из чьего-то недоеденного пакета, и, развернув фантик, пробормотал себе под нос с усталой ухмылкой:

— Попрощаться… Конечно.

Сухов откинулся в кресле, взглянул на гаснущий экран монитора, затем протянул руку к кнопке на панели внутренней связи. Его пальцы двигались неторопливо, будто он давал себе ещё одно мгновение подумать. Нажал. Глухо щёлкнуло соединение.

— Галина. Марго. Ко мне. Срочно, — голос прозвучал тихо, но в нём не было ни намёка на просьбу.

Прошло всего несколько минут — точнее, три, потому что Сухов считал — прежде чем в дверях появились две фигуры. Они вошли без стука, как и подобает тем, кто служит смерти не по формальности, а по сути.

Галина — тонкая, как отточенный клинок, волосы стянуты в идеальный пучок, лицо без эмоций, но взгляд… Взгляд был острым и колючим. От него хотелось отвернуться. Марго — её противоположность. Яркая, с чуть тронутыми блеском губами, в сером костюме с алым шарфом, который выбивался из общего мрачного дресс-кода, как капля крови на снегу. Она слегка усмехнулась, заметив, что Иван снова курит, хотя не должен.

— У вас будет задание, — сказал он, не теряя времени. — Очень личное. Очень конфиденциальное. Ни записи, ни рапортов, ни внутреннего аудита.

Они переглянулись, как умеют только те, кто видел смерть с самых уродливых ракурсов. Поняли без слов.

— Интересно уже, — бросила Марго, отступая на шаг, чтобы принять позицию «слушаю».

— Мы сделаем, — коротко добавила Галина. — Каков приказ?

— Пока это всё. Ждите. Сигнал будет только через меня. И — никакой самодеятельности. Даже если пахнет крупной добычей.

Обе кивнули, синхронно, почти зеркально. И исчезли — не вышли, а растворились, как это умели только Смерти, когда становились невидимыми для живых и почти живых.

Сухов выдохнул и затушил сигарету, даже не сделав ни одной затяжки.

А тем временем… Метро. Угрюмое, сырое, тянущее сквозняком с глубоких путей. Лампы тускло мигали, отбрасывая мрачные отсветы на стены, покрытые трещинами и плесенью, которую не могли вывести уже полвека. Люди спешили, плыли мимо — шумные, раздражённые, живые.