Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 34 – Виктория Рогозина

Матвей закрыл глаза, сдерживая усталую усмешку. Он понял: если Главный боится, значит Варвара — ключ. Или оружие. Или прореха в системе.

— Я за ней присмотрю, — коротко сказал он. — Жду твоих указаний.

— Пока не трогай. Будь рядом. И… осторожней. — Сухов сбросил вызов.

Матвей положил смартфон обратно и запрокинул голову на спинку кресла. Глубоко вдохнул. Усталость сгустилась в теле, как свинец. Всё сложнее. Всё запутанней. Девчонка, которую он должен был устранить, теперь — единственное исключение из правил. И, возможно, смертный приговор ему самому.

Он открыл глаза — и встретился взглядом с Варварой. Девушка не двигалась, но глаза были приоткрыты. Чуть-чуть. Достаточно, чтобы видеть его. И, возможно, слышать. Она попыталась пошевелить пальцами, нащупать узлы, но верёвка туго держала. Пальцы сжались. Попытка — провал.

Матвей склонил голову набок, глаза его блеснули.

— Не дёргайся, — тихо сказал он. — Пока ты цела — это уже почти подвиг.

Варвара резко дернулась, вложив в движение всю злость, страх и остатки упрямства. Верёвки впились в запястья, раны отозвались вспышкой боли — и из её груди вырвался глухой, непроизвольный стон.

Матвей тяжело вздохнул и поднялся с кресла. Шаг за шагом подошёл к кровати и сел рядом, не касаясь, но близко. Варвара смотрела на него широко распахнутыми глазами, сдерживая дыхание. Взгляд, острый, как бритва, но за ним пряталась простая человеческая паника. Он знал этот взгляд. Он видел его тысячи раз. У тех, кто знал, что дальше — смерть.

Но сейчас это была не смерть.

Он склонил голову набок, наблюдая за ней. Пряди её волос упали на лицо, губы чуть приоткрылись. Грудь вздымалась в неровном ритме. И вдруг в его голове прошла странная мысль: «Хороша чертовка.»

Инкуб внутри него, тот, кто давно и молча дремал, ожил — потянулся, выдохнул жар, сжался пружиной. Варвара вызывала реакцию на всех уровнях — инстинктивную, чувственную, опасную. А жнец, холодный и беспристрастный, заскрипел зубами внутри его сознания: 'Её не должно быть. Она — нарушение.

Девушка снова дёрнулась. Ещё одна попытка, обречённая. Но связал он её действительно хорошо.' Лежала, как в петле — беспомощная, но гордая.

Матвей посмотрел на неё почти сочувственно. Вздохнул. И, словно между прочим, спросил:

— Ужинать будешь?

Мгновенная пауза. Варвара моргнула. Лицо её словно растеряло привычную боевую маску. Удивление отразилось слишком ярко — как у человека, которому в камере смертников предложили чай с вареньем и устрицами. Матвею даже пришлось отвернуться, чтобы не рассмеяться. Уголки губ дрогнули, но он взял себя в руки.

— Убивать — это одно, — сказал он спокойно. — А голодных допрашивать — глупо. Я всё-таки не варвар, в отличии от тебя, а, Варвара. Хочешь — борщ. Хочешь — пиццу. Только не ори, ладно?

Он встал, направляясь к кухне. На ходу добавил:

— А если попытаешься сбежать — свяжу заново. Только уже вверх ногами.

Путы исчезли — Варвара с трудом поняла это, лишь машинально дёрнув руками и с удивлением ощутив свободу. Попыталась сесть, и мир тут же поплыл перед глазами. В горле запульсировала неприятная волна тошноты, тело было словно налитым свинцом. Она зажмурилась, надеясь, что станет легче, но с каждой секундой становилось только хуже — как будто её затягивала в чёрную воронку.