Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 31 – Виктория Рогозина

Матвей резко обернулся.

Варвара стояла с вытянутыми руками, пальцы широко растопырены. Из её ладоней вырывалось пламя — живое, яркое, неестественное. Оно не просто горело — оно дышало. На мгновение алый свет озарил её лицо, превращая рыжие волосы в пылающий венец.

— Ведьма! — понял Могилов. Его глаза расширились, но времени на осмысление не было. Вурдалаки окружали их, и бой продолжался.

— Слева! — крикнул он.

Она поняла. Крутанулась и метнула второй шар — прямо в голову вурдалаку, пытавшемуся подобраться сбоку. Тот рухнул, вспыхнув, как солома.

Матвей врезался в толпу, его тело будто стало частью молнии — ловкое, смертельное, быстрая тень. Он разрывал врагов с безжалостной точностью. Варвара держалась на дистанции, её пламя сжигало всё, что пыталось приблизиться.

Они двигались, как будто репетировали этот бой заранее. Пара. Слаженная, без слов.

Один за другим падали вурдалаки, их тела обращались в зловонный, вязкий пепел. Вонь была нестерпимой — смрад мертвечины, магии и чего-то… древнего, первобытного.

Последний вурдалак, почуяв гибель стаи, зарычал с жутким визгом и метнулся прочь. Но не успел. Варвара подняла руку, и с пальцев сорвался узкий жгут пламени, как кнут — раз, два — и существо вспыхнуло, сгорев в прыжке, не пролетев и метра.

Тишина.

Задыхаясь от напряжения, в пятнах копоти, Варвара вытерла лицо рукавом и медленно опустила руки. Матвей стоял напротив неё, плечи чуть вздрагивали от потери энергии, но глаза сияли. Не от магии — от осознания.

— Ты ведьма, — сказал он, медленно.

— Ты жнец, — ответила она, хрипло.

«Вот и обменялись любезностями», — грустно подумал Могилов.

Могилов мельком глянул на наручные часы, тонкая стрелка перешагнула за полночь.

— Начался новый день, — произнёс он негромко, с лукавой усмешкой, глядя на девушку сквозь ночной сумрак.

У Варвары в лице что-то изменилось. Плечи напряглись, взгляд стал холоднее, острее. Она сделала шаг назад, точно зверь, учуявший опасность. Руки медленно скользнули к карманам, тело сжалось в готовности сорваться в бег. Она не говорила ни слова, и слова были не нужны.

Матвей ухмыльнулся.

— Даю фору. Десять минут.

Его голос звучал почти ласково, но в этой ласке таилась угроза. Варвара не стала спорить — просто резко развернулась и побежала. Пыль и пепел закружились в воздухе, следом за ней остался лишь звонкий стук подошв и мерцание волос, как отблеск пламени.

Она подскочила к мотоциклу, с размаху села, завела его с одного нажатия. Двигатель взревел, рванул, сорвавшись с места, как бешеный зверь. Ветер врезался в лицо, дорога мелькала под колёсами. Варвара уносилась в ночь, сердце колотилось в груди, будто само знало — охота началась.

А Могилов всё ещё стоял в подворотне и с усмешкой разглядывал зловонный пепел на земле.

— Вот и началось, — пробормотал он и щёлкнул пальцами.

Мир мигнул.

В следующее мгновение он оказался уже позади Варвары, словно вынырнув из самой тени. Его руки сомкнулись у неё на талии, крепко, намертво. Она успела лишь вскрикнуть, когда он резко потянул её вбок.

— Что за—⁈ — выдохнула Варвара, но было поздно.

Мотоцикл потерял равновесие, взвизгнули покрышки, и вся конструкция завалилась набок. Варвара и Матвей, сплетённые в движении, перекатились по асфальту. Искры брызнули из-под скользящего железа, уносясь назад, в ночь. Сердце стучало в висках, время будто растянулось в вечность.