Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 36 – Виктория Рогозина

— Ты яичницу будешь? Или хочешь снова меня ударить?

— Почему ты меня не убил? — вдруг спросила Варвара, опускаясь на диван за кухонным столом.

Матвей не обернулся, переворачивая яичницу на сковородке.

— Тебе дали отмашку. Временно. Но теперь ты под моим присмотром.

— О, прекрасно, — закатила глаза Варвара. — Даже не знаю, что больше радует — перспектива смерти или роль питомца в твоей уютной клетке. В няньках не нуждаюсь, если что.

Матвей на это только хмыкнул, повернув голову через плечо и лениво бросив:

— Тебе точно не нужна нянька. А вот хороший любовник не помешает. Тело твоё так напряжено, что воздух рядом с тобой звенит.

— Ты чего-то себе нафантазировал, жнец, — фыркнула Варвара, сцепив пальцы в замок и опершись локтями о стол. — Я, может, вообще к таким, как ты, равнодушна.

Матвей аккуратно переложил яичницу на тарелку, подошёл и поставил её перед ней, не отрывая взгляда.

— Угу. Можешь сколько угодно это себе повторять. Но впереди у нас целая ночь. И я ещё докажу тебе, что прав.

Варвара скривила губы, стараясь не выдать, как это прозвучало внутри неё.

— Мечтай, — буркнула она.

Могилов снова усмехнулся, сел напротив и начал есть, как будто разговор о смерти, чувствах и желаниях был таким же обыденным, как завтрак. И это, пожалуй, бесило девушку больше всего.

Варвара тяжело вздохнула, отодвигая тарелку. Еда больше не лезла — не от вкуса, а от напряжения, в котором она находилась с момента пробуждения. Могилов казался спокойным и собранным, как будто сидел не напротив девушки, которую пару часов назад едва не убил, а просто обсуждал будничные вопросы с соседом.

Некоторое время они молчали. Варвара сжала пальцы, словно чтобы разогнать тревогу, и уже собиралась встать, как Матвей вдруг произнёс, не поднимая взгляда от кружки:

— Даже не пытайся сбежать. Всё равно не выйдет. Только зря пострадаешь.

Варвара зло выдохнула носом и, махнув рукой, буркнула:

— Ну и чёрт с тобой.

Она резко поднялась и скрылась в ванной. Через мгновение послышался плеск воды, затем — шум душа.

Матвей остался на кухне, глядя в точку перед собой. Шум льющейся воды, обычный и обыденный, вдруг стал для него фоном, в котором всплывали образы: капли, скользящие по телу Варвары, её влажные волосы, запрокинутая голова… Он сжал кулаки, моргнул, с досадой мотнув головой.

Его сущность инкуба проснулась. Впервые за долгое время — резко, требовательно, голодно. И что хуже всего — это было не абстрактное желание, не безликий зов инстинкта. Нет. Это было про неё. Только про неё.

Матвей закрыл глаза, прижав пальцы к переносице. Всё было не так. Не вовремя. Неуместно. Но чёрт побери — инстинкт не спрашивал о правилах. Он лишь требовал: Варвару. Здесь. Сейчас.

Могилов зарычал сквозь зубы и попытался сосредоточиться только на ровном звуке воды, будто в нём можно было найти спасение от того, что начало просыпаться внутри.

Матвей услышал, как щёлкнул замок в ванной, и едва успел выдохнуть, когда Варвара вышла. Она была босая, с мокрыми волосами, в его рубашке — длинной, чуть мятой, но на ней она выглядела почти вызывающе. Или… слишком естественно, и в этом-то была проблема.

Могилов резко отвернулся, как будто это могло притушить внутренний жар, но вновь посмотрел на неё. Его глаза невольно скользнули по стройным ногам, по тонкой линии ключиц, по мокрым прядям, цеплявшимся за шею. Он сглотнул. Сущность инкуба внутри затаилась, наблюдая, как хищник за мгновение до броска.