Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 37 – Виктория Рогозина

— Где я сплю — вроде понятно, — без особого интереса спросила Варвара, проходя в комнату. Он не ответил. Она плюхнулась на кровать, коротко зевнула и буквально через минуту уснула, будто всё происходящее за день можно было просто… забыть.

Матвей подошёл тише тени. Встал в проёме, глядя на девушку. Она лежала на боку, закинув руку под щёку, её грудь медленно поднималась и опускалась. Его инстинкты выли в голове. Он был почти зол на себя — за то, что ощущал.

Но всё, что он сделал — подошёл и лёг рядом. На другом краю кровати. Он лежал, глядя в потолок, не в силах заснуть. Казалось, он мог чувствовать даже её дыхание, каждый её выдох. Казалось, между ними пульсировало натянутое, опасное напряжение. А потом Варвара, не просыпаясь, перевернулась и сонно прижалась к нему. Рука легла на его грудь, колено упёрлось в бедро. Её дыхание стало чуть тише.

Матвей замер. Его тело отозвалось мгновенно, почти болезненно. Он закрыл глаза, стиснув зубы, борясь с тем, что начинало расползаться по венам.

Он думал, что теперь точно не уснёт. Но ошибся.

* * *

Матвей проснулся на рассвете — без будильника, без внутренней тревоги, просто открыл глаза и сразу понял: он не просто выспался, он будто заново родился. Ни тяжести в теле, ни привычной утренней усталости, ни ощущения, что ночь прошла впустую. Всё внутри было на удивление спокойно.

Он лежал на боку, лицом к Варваре, и сразу отметил, насколько естественно его рука покоилась на её талии. Девушка спала, свернувшись калачиком, прижавшись к нему спиной. Он почувствовал тепло её тела, мягкость движений при дыхании. Варвара казалась такой… хрупкой. Почти невесомой.

Матвей усмехнулся. Не от удовольствия — от иронии. Он не помнил, чтобы вообще когда-то ночевал рядом с женщиной. Секс — да, быстро, без привязки, без последствий. А вот сон — это уже про близость. Настоящую. Про доверие, которое он не практиковал.

И тем не менее… сейчас всё казалось правильным. Естественным. Словно всё так и должно быть.

Это и раздражало.

Он закрыл глаза, втянул носом воздух — Варвара пахла мятным шампунем, каким-то сладким кремом, и чем-то неуловимо своим, тёплым. Инкуб внутри, будто раскрывшийся зверь, довольно урчал, как кот, дремлющий на солнце.

Матвей тихо выдохнул.

«Несовместимы. По всем параметрам. Я — жнец. Она — ведьма. Я — хищник. Она — цель. Я живу по правилам, она — по капризу. Мы не совпадаем. Мы не можем совпасть.»

Он повторял это себе, словно заклинание.

Но тело предательски помнило тепло. Помнило, как она прижималась ночью. Помнило, как легко было дышать рядом.

И самое страшное — он чувствовал, как сущность инкуба вновь затаилась не для броска… а в ожидании. Сущность хотела Варвару. Только Варвару. И никого больше.

Матвей почувствовал лёгкое, но настойчивое тепло, расходящееся от запястья — оно нарастало, пульсировало, будто что-то под кожей пробуждалось. Он нахмурился, приподнял руку, отодвинул рукав — и едва не выругался вслух.

На внутренней стороне запястья проступала татуировка, которой раньше не было. Словно выжженная изнутри, она светилась мягким, пульсирующим красновато-огненным светом. В центре — вегвизир, древний скандинавский компас, символ, указывающий путь даже в самый сильный шторм. Вокруг него — руны: Райдо, Альгиз, Турисаз, Гебо, Феху… Каждая будто жила, источая энергию. Композиция была заключена в плотный тёмный контур, словно из древнего обсидиана, а сами линии сияли изнутри, как раскалённый металл.