Книга Цвет греха. Белый, страница 45 – Александра Салиева

Не могу сказать, что я разделяю его мнение, чтобы быть настолько же категоричной. Но это только в первую минуту. До того, как беседу прерывает появление врача.

— Все анализы в пределах допустимой нормы, разве что уровень гемоглобина немного понижен, но это легко исправить, — доброжелательно улыбается мужчина средних лет в белом халате, сверяясь с данными в бумагах, которые притаскивает с собой. — Но я бы всё равно рекомендовал понаблюдать вас здесь хотя бы одну ночь, всё-таки первый триместр сам по себе требует особого внимания к здоровью будущей матери и развитию плода, не хотелось бы ничего упускать. Как вы себя чувствуете?

Анна улыбается ему точно так же, как и мне, словно вымучивает из себя подобие радости.

— Вполне хорошо, спасибо, — прикрывает глаза.

Ни на одного из нас больше не смотрит. Даже на того, к кому обращается. И если Фара и Антонио терпеливо ждут, когда она справится с собственной слабостью, чтобы продолжить разговор, то Айзек…

— Первый триместр? — переспрашивает, как мысли мои читает. — Какой ещё нахрен первый триместр?

Мужчина в белом халате заметно тушуется под тяжёлым пристальным взглядом задавшего вопрос. Я же обращаю внимание на то, что похоже данная новость остаётся таковой только для нас двоих. Антонио и Фара явно давно в курсе, иначе бы не отличились очередным молчанием. Вряд ли их выдержка настолько превосходна. Даже в лице ничуть не меняются.

— Пожалуй, я оставлю вас наедине, зайду снова немного позже, — так и не отвечает доктор.

Спешит банально свалить. В воздухе моментально становится так много напряжения, что и я спешу последовать его примеру.

— Я тоже пока побуду в коридоре, всё-таки меня это не касается, — мямлю в качестве своего оправдания.

— Нет, Нина. Останься. Эта тема касается всех нас.

В памяти мелькает образ детской, наличие которой я недавно обнаружила, но сопутствующие ассоциации я напрочь отметаю, развернувшись на голос Фары.

— Всё-таки мы теперь семья, — поясняет она мягко.

За уточнение я ей благодарна. Но не Айзек.

— И не смотри на меня так, мы с Антонио тоже только полчаса назад узнали, всё ещё не усвоили, — добавляет она для него.

Вряд ли он становится таким же мрачным как Антонио именно по этой причине, но оставляю свои умозаключения при себе. К тому же, моя помощь ему вовсе не требуется.

— Да похер мне, когда вы узнали. Ровно, как и глубоко похер на сам факт этого залёта, — произносит мой супруг. — Но было бы неплохо, — сосредотачивается на Анне, — если бы ты наконец повзрослела и перестала травить жизнь совсем уж беззащитного перед тобой, — опирается сомкнутыми в кулаки ладонями о спинку больничной кровати и слегка прищуривается, с презрением разглядывая девушку. — Ну, если конечно вообще собираешься её сохранить. Хотя уверен, сделаешь лишь одолжение этому ребёнку, когда решишь иначе.

Тут меня озаряет.

Она что, реально таким отчаянным способом собиралась устроить себе выкидыш⁈

Оборвать не только свою жизнь.

Именно из-за неё и сделала то, что сделала.

Вот почему старший брат девушки так разозлился.

— Может, и не только ему, — по-своему воспринимает Анна, вся сжимаясь на постели, обхватывая себя обеими руками, отодвигаясь от блондина так далеко, как только удаётся, словно не слова в неё бросил, а ударил физически.