Книга Цвет греха. Белый, страница 47 – Александра Салиева

Фара мягко улыбается в знак поддержки прозвучавшему решению и вновь обнимает свою дочь. Антонио, похоже, тоже сдаётся. И только Айзек не покупается на прозвучавшую речь.

— Если парень игнорирует тебя после перепиха по пьяни, это ещё не значит, что он тебя и этот самый перепих реально не помнит, — замечает цинично. — Как можно не помнить, что спустил в кого-то?

Не знаю, как остальным, а лично мне хочется его ударить. Пожалуй, это чувство входит в мою привычку.

— Не знаю, — холодно отзывается Анна в адрес Айзека на услышанное. — Тебе виднее. Ты мне и скажи.

Твою ж…

Млять!

Пожалуй, с меня достаточно. На этот раз не предупреждаю. Просто ухожу. Практически вылетаю пулей оттуда. Дверь за мной захлопывается с такой силой, что грохот слышен далеко по коридору, но мне плевать. Срочно необходим свежий воздух. Очень много воздуха. В лёгких слишком печён. Хотя я недалеко ухожу. Замираю, как вкопанная, расслышав последующее приглушённое:

— Я? Ты что, твою мать, несёшь, сумасшедшая?

Злорадно ухмыляюсь. Сжимаю кулаки с такой силой, что становится больно, когда ногти врезаются во внутренние стороны ладоней. И снова испытываю жгучее желание ударить его. Да так, чтобы ему пришлось гораздо больнее. Но и тогда не ухожу. Ловлю себя на том, что так или иначе, но всё равно позорно жду последующий ответ.

— Да. Ты, — с короткой паузой отзывается на слова Айзека Анна. — Это же был твой день рождения. И твои друзья, — поясняет. — Вернее, один из них.

Сорвавшийся с моих уст выдох — слишком шумный, полный неимоверного облегчения. Не уверена, что было бы легко подать на развод в чужой для меня стране, да ещё и без единого евро в кармане.

— У меня нет друзей. Не друзья они мне. Это раз. Тебя туда не приглашали, ты сама заявилась. И это два, — слышу очередное от своего супруга, полное презрения, ненависти и яда. — Мне продолжать?

Дальше не слушаю. Возобновляю свои шаги. Мне всё ещё требуется как можно больше воздуха. Кажется, этот день меня скоро доконает в противном случае. Прежде чем выйти из здания, пользуюсь кулером на первом этаже. Набираю полный стакан. Вода тоже нужна. Выпиваю залпом половину. Остальное забираю с собой. Пока иду и думаю обо всём, что сегодня происходит, так углубляюсь в свои мрачные мысли, что не сразу замечаю попавшегося на пути мужчину. Он тоже не особо осторожен. Мы сталкиваемся, а он даже голову не поднимает, когда вода из моего стакана выплескивается на чёрную рубашку с закатанными рукавами, что по виду стоит целое состояние.

— Ох, простите. Я вас не заметила. Мне очень жаль, — спешу извиниться и отступить в сторону.

Вот теперь незнакомец на меня смотрит. А я запоздало понимаю, что протараторила всё скороговоркой и на своём родном языке. Но при всём при этом он меня прекрасно понимает.

— Ничего страшного. Это ведь просто вода? — заглядывает в мой стакан, ответив на том же языке.

Вместе со словами он улыбается широкой белоснежной улыбкой. Ему слегка за тридцать. Тёмные волосы немного длинные, но безупречно уложены. Черты лица немного угловатые и волевые. Высокий. Определённо сильный, судя по широкому развороту плеч. В карих глазах, что очень быстро возвращаются к моему лицу, лучится приветливость, ни грана досады или злости по поводу случившегося инцидента, и я верю ему.