Книга Цвет греха. Белый, страница 49 – Александра Салиева

Не знаю, какая муха его укусила. Лишь бестолково хлопаю ресницами, поражаясь случившейся реакции.

— Ладно-ладно, говорю же, я всё уяснил, никто и не собирался приставать к твоей жене, — отступает от нас на несколько шагов назад Данте, и это придаёт ему больше смелости, ведь дальнейшее звучит от него уже с явным сарказмом: — Вот уж не думал, что ты вообще когда-нибудь женишься, тем более, так рано, да ещё и на такой красавице, — качает головой в мнимом прискорбие.

Кулак Айзека сжимается по-новой, а мне приходится не только намертво вцепиться в него, чтобы расстояние между мужчинами оставалось таким же, но и начать молиться. За здравие. В том числе своё. А то содеянное мной начинает напоминать, как если бы я встряла перед бронепоездом, наивно веруя, что он не размажет меня по рельсам, пока несётся на полной скорости без тормозов. Не знаю, что в этом такого забавного находит третий из нас, но он и тогда не успокаивается.

— Признайтесь, Нина, он вас заставил, да?

Тут я закатываю глаза. Кажется у кое-кого напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Несмотря на то, что на этом диалог с повышенным градусом заканчивается.

— В эту субботу на моей яхте будет вечеринка. Приходите вместе, будем знакомиться заново, и сразу со всеми, чтоб ещё какой-нибудь бедолага не дай боже не попал так же, как я, — задорно подмигивает мне, прежде чем поспешить удалиться.

Его уход сопровождает глухое ругательство Айзека. Даже после того, как Данте исчезает из поля нашей видимости, он и тогда не успокаивается. Наоборот. Теперь его гнев направлен исключительно на меня.

— Что это, мать твою, только что было?

Могу задать ему тот же вопрос!

И задаю:

— Серьёзно? — округляю глаза. — Ты меня спрашиваешь? Если кому и стоить ответить, так это тебе!

Поскольку поддаваться больше нет никакой необходимости, отталкиваю охамевшего блондина от себя подальше. И снова о бронепоезде думаю. Просто потому, что результат один в один, словно именно ему я здесь и сейчас вновь противостояла.

— Ладно, если ты не догоняешь, давай я тебе напомню, у нас с тобой был уговор. И ты его нарушила, — перехватывает меня за плечи Айзек, утаскивая в сторону.

Возмущения во мне становится лишь больше.

— Как я его нарушила? Тем, что случайно выплеснула воду на первого встречного, а потом извинилась за свой проступок и старалась оставаться вежливой? — предпринимаю новую попытку освободиться.

Тщетно.

— Не услышал ни одного формального извинения. Лишь флирт. Как и то, насколько миленько ты ему улыбаешься, словно только что сбежала от женского монастыря и очень соскучилась по мужскому вниманию, — опять фактически рычит Айзек, цедя каждое слово сквозь зубы с такой неприязнью, будто то сплошной яд.

Ещё несколько шагов, и мы оказываемся за ближайшим углом. Помимо нас тут только фасад здания и зелень, прикрывающая от сторонних взглядов, поэтому и мне больше нет никакой необходимости сдерживаться.

— Ты, твою мать, себя слышишь вообще? Такого ты обо мне мнения, да? — шиплю рассерженно. — Да как у тебя вообще язык поворачивается мне что-то подобное предъявлять? И после всего того, что я услышала на несколько этажей выше отсюда! Я тебе не твоя младшая сестра, которую ты можешь смешивать с грязью. Отвали от меня с этим своим дерьмом, понял⁈ Иди, ей рассказывай, какая она дрянь, а ко мне не лезь! Если договорились, что я буду играть роль твоей примерной жены, значит буду, но это не значит, что ты можешь рассчитывать на что-то большее! Мужик просто не такой козёл и хамло, как ты, не стоит приписывать нам обоим то, чего и в помине не было!