Книга Цвет греха. Белый, страница 43 – Александра Салиева

Дрянная девчонка!

— А ты? — совершенно не замечает при всём при этом Нина того, как выглядит со стороны. — Что будешь делать ты, когда всё это закончится, и мы разведёмся? Ну, помимо того, что станешь ещё богаче на несколько десятков или сотен миллионов? — заинтересованно смотрит на меня, как только мы оказываемся на улице.

Солнце нещадно палит, как и всегда. Наверное, это всё оно виновато в том, что мне до сих пор так припекает, раз бездумно бросаю ей встречное:

— Что-то я уже не уверен, что мы разведёмся.

Она сбивается с шага и чуть не запинается, не падает лишь потому, что я её крепко держу за руку, пока веду за собой вдоль улицы сквозь частых прохожих, попадавшихся нам на пути, но быстро справляется со своим удивлением.

— Да? — явно не верит мне, поскольку опять улыбается. — А как же та детская в твоей спальне? Для кого же ты живёшь таким мудаком, кому в таком случае оставишь своё наследие? — округляет глаза. — Нет, такой как ты однозначно должен ещё раз жениться и завести себе несколько детишек, — пускается в рассуждения, не забывая как следует распробовать последние кусочки своего десерта.

Жмурится до того довольно и счастливо, что хочется выдать ей очередную колкость, чтоб ощутила и показала мне что-нибудь ещё, помимо того, что постепенно начинает сводить меня с ума.

— Для того, чтобы завести детишек, ещё раз жениться не обязательно, к чему столько сложностей? — тоже смотрю на неё.

Но то ли она не улавливает всей подоплёки, то ли количество алкоголя в её крови всё ещё слишком велико…

— И то верно, — соглашается со мной на свой лад.

Где-то здесь начинает казаться… Всё. Она меня победила. Но я бы не был собой, если б не обернул ситуацию на свою пользу:

— Учти, я запомнил.

Девчонка опять сбивается с шага.

— В смысле? — притормаживает и вынуждает тем самым сбавить шаг и меня.

Всего лишь пожимаю плечом в видимом безразличии. Такой, как я, уж точно не создан для чего-то вроде полноценной семьи, тем более — быть отцом, но мне слишком нравится её дразнить, чтобы остановиться.

— В смысле — я очень тронут, что ты так беспокоишься за продолжение моего рода. Прям идеальная жена. Зачем с такой разводиться?

Улыбка пропадает с её губ. Нина хмурится. Смотрит на меня так пристально, будто впервые видит. Хотел бы я знать, что сейчас возникает в этой хорошенькой светленькой головке, чтобы дожать, но и так сойдёт.

— Нам наверное пора возвращаться в больницу. Должно быть Анна уже пришла в себя, — меняет она тему.

— Мне бы позвонили в таком случае, — не соглашаюсь я с ней. — К тому же, сперва тебе нужно ещё немного прогуляться, прежде чем мы туда вернёмся.

Хмуриться она перестаёт. Поворачивает голову в сторону и… выдаёт «очередной гениальной мыслью»:

— Там пляж?

Смотрю туда же, куда и она.

— Ага.

На её губах расцветает новая довольная жизнью улыбка. Она отправляет в рот последнюю порцию десерта и с очередным наслаждением облизывает свои пальцы, напоминая моему стояку, что он всё ещё при мне.

— Отлично, идём! — дёргает меня за руку.

Так увлекаюсь тем, что смотрю на её губы, представляя, как они могли бы с таким же удовольствием помочь мне справиться с тем, что больше всего мучает сейчас, что не сразу реагирую.

— Подожди, покупки остались в машине. Купальник не нужен? — ведомый ей, вспоминаю в последний момент.