Книга Цвет греха. Белый, страница 42 – Александра Салиева

— Теперь мой черёд, — отставляет пустой бокал в сторону девушка, возвращая меня в реальность. — Ты… не помнишь, сколько девушек у тебя было. А если начнёшь вспоминать, устанешь считать, — выдаёт она с коварной улыбкой. — Не сосчитаешь всех.

Удивляюсь. Не только тому, что почти угадывает то, о чём недавно думал и сам. В том числе тому, что не спрашивает вместо этого, трахнул ли я свою младшую сестру, раз уж её так занимает эта извращенная тема.

Как и она прежде, не спешу с ответом. Сперва нарочито нерасторопно наполняю опустевший бокал. Лишь после того, как бутылка возвращается на место, снисходительно дозволяю:

— Пей.

Она мне явно не верит. Изумлённо моргает.

— Ты ошиблась, так что пей, — добавляю более развёрнуто, не без наслаждения отмечая, как она снова краснеет.

Вполне вероятно, её эмоции тут уже не причём. Такое количество алкоголя в ней совершенно точно не входило в мои ближайшие планы, а она принимает вполне прилично.

Но это же не значит, что пора отступать?

Она сама задала правила этой игры.

И проиграла.

Не только в этот момент. Ещё дважды. Бутылка, как и девичий бокал, быстро пустеет. К еде девушка больше не притрагивается. А немного погодя я и вовсе каюсь за такую подставу с моей стороны. Сразу, едва приносят десерт.

— М-мм… — прикрывает глаза с наслаждением Нина, как только пробует первый кусочек. — Как же вкусно…

С этим не поспоришь. Традиционный сицилийский торт в виде залитого ликером бисквита со слоем сладкой рикотты и фруктов нравится многим. Но не настолько, чтоб облизывать вилку, чуть запрокинув голову с таким видом, будто мы на сеансе приватного танца, а она собирается испытать бесконтактный оргазм.

В общем, сущее…

Блядство!

Не в ней. В моих начинающих ехать мозгах. Девчонка пьяна из-за выпитого алкоголя, которым я сам же её фактически напоил. А со мной-то что не так? Настолько погружаюсь в собственные ощущения, что чуть не упускаю контрольный мне в голову:

— Знаешь, может мой бывший и был первым-единственным до тебя, но ты — точно будешь последним, — довольно улыбается Нина, прикусив кончик вилки, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц.

Поначалу решаю, что ослышался. Но нет.

— Последним? — переспрашиваю.

Моя спутница на это беззаботно улыбается.

— Ага, — соглашается охотно. — Я тут поняла, что замуж больше не хочу. Никогда. Вот разведусь с тобой и заведу себе восемь кошек, буду лучше с ними жить. И печь вот такие тортики. Никакого стресса. Только сплошная радость, — отправляет себе в рот ещё одну порцию десерта.

Должно быть, другие посетители заведения решают, что я немного не в себе, настолько громким выходит мой ответный её словам смех. Сдержаться не получается.

— Ладно, тебе кажется, пора на воздух, — так и не дожидаюсь, когда она закончит со своим тортом.

Поднимаюсь на ноги, вынуждая и Нину последовать моему примеру. Просто потому, что вряд ли сохраню остатки своей трещащей по швам выдержки, если она и дальше будет неосознанно провоцировать меня, облизывая эту грёбанную вилку, как… нет, лучше не думать об этом. Тем более, что девчонка не остаётся в накладе. Пока я занят тем, как бросаю между оставшейся едой несколько купюр в качестве расплаты, прихватывает своей недоеденный десерт с собой, а у меня нет ни одного аргумента, чтобы возразить — прямо с тарелки и подхватывает, оставив тарелку и вилку на столе, забирая с собой только торт. Надо ли уточнять, насколько пачкаются при этом её пальцы, и каким именно образом она собирается это исправлять?