Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 67 – Евгения Райнеш

Вот это… Котенок. Она часто так называла Чеба, но сейчас, после упоминания о смерти животного, как-то было неприятно.

Впрочем, я забыл сразу же, как только покинул квартиру. Впереди меня ждали сложные разговоры с нетрезвыми лимпоповцами.

Собрались в небольшом кафе около административного корпуса. Обычно посетители сюда не доходили — вольеры далеко, смотреть особо нечего — поэтому кафешка «употреблялась» в основном «для служебного пользования». Сотрудники в ней обедали, пили кофе и отмечали дни рождения.

Я немного опоздал. Когда вошел, в кафе уже стоял специфический гул разгоряченной алкоголем толпы, в которой все знают друг друга. Невольно остановился на пороге, пронзенный внезапной мыслью, что кто-то из этих людей мог быть убийцей. Зарезал Митрича скальпелем, открыл клетку Тора, а сейчас лицемерно поминает добрым словом свою жертву.

И впервые мне пришла в голову мысль, что навряд ли кто чужой, не «зоопарковский» решился бы выпустить льва. Не говоря уже о том, чтобы вообще додуматься до такого иезуитства.

Будто в первый раз я смотрел на лица, с которыми сталкивался практически каждый день, здоровался, обменивался дежурными фразами. Почти все здесь относились к нам с Чебиком очень хорошо, постоянно совали пацану то пряник, то конфетку, рассказывали веселые истории о подопечных животных. Я непроизвольно помотал головой, отгоняя мрачные мысли. Если всех подозревать, можно с ума сойти.

Как я уже заметил в первое мгновение, народ был в высоком градусе. Мое появление не заметили, очевидно, официальные, а после — душевно слезливые тосты уже остались в прошлом, и сейчас сотрудники зоопарка просто общались между собой.

На плотно сдвинутых деревянных столах в беспорядке толпились тарелки с недоеденными салатами и неопрятными огрызками надкусанных котлет. Я вздрогнул, когда взгляд невольно приковался к кроваво-красным каплям, монотонно срывающимся с поверхности стола на пол. Тут же отпустило: кто-то разлил вино. Всего-навсего вино. Никакая не кровь.

Я обвел взглядом помещение кафешки, ставшее тесным и густым. Игорь Сергеевич, директор «Лимпопо», восседал среди подушек на своем любимом месте у окна. Он пребывал в мрачной меланхолии, очевидно, этим объяснялось пустое пространство, образовавшееся вокруг директора. Я, отмахиваясь дежурными фразами от желающих выпить со мной, прошел вглубь кафе и присел рядом с директором.

— Игорь Сергеевич, понимаю, вы как никто другой знали Дмитрия Палыча…

Секунду он пытался рассмотреть меня сквозь запотевшие стекла очков, затем треугольная бородка поникла.

— Да кто ж его по-настоящему… — я сразу понял, что директор был не пьян, просто в состоянии измененного сознания.

Очевидно, Игорь Сергеевич до сих пор не мог осознать случившееся. Я еще никогда не видел его в таком состоянии. Впрочем, общался я с директором «Лимпопо» вообще не часто. Наши пути как-то до сих пор плотно не пересекались.

— Давайте за помин, земля пухом, — предложил я, нашаривая рукой на столе еще не совсем пустую бутылку водки. — Вы же были одноклассниками, так?

На мой взгляд, директор и ветеринар явно принадлежали одному поколению.

Игорь Сергеевич словно очнулся от моего вопроса. Он сразу встрепенулся, я заметил, как вдруг пот выступил на его седых висках.