Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 1 – Евгения Райнеш

Я прищурил глаза, стараясь казаться как можно суровее:

— Ну? И зачем ты дразнил льва? Антон Захарович, зачем? Он все-таки — царь зверей, а ты пока лишь маленький котенок. Если бы не железные прутья…

Упрямый Чеб взгляда не отвел. Смотрел в упор прекрасными глазами Тави. В четыре года этот человечек уже имел характер! Чувствовал, паршивец, как я беспомощен перед ним.

— Или ты, Антон Захарович, относишься к тем презренным самцам, которые воюют только с тем, кто не может ответить? С противником связанным или закрытым в клетке?

Чеб демонстративно дотронулся до левого уха. Уши были знатные: розовые, оттопыренные, трогательно сужающиеся кверху. За них он получил от меня прозвище Чебурашка, сокращенно — Чеб. Сейчас его левое ухо казалось больше и розовее правого. И чуть больше оттопырено. А может, я просто знал, что полчаса назад зоопарковский ветеринар застукал его перед клеткой со львом. Мой наследник бросался в Тора камнями, и Митрич в сердцах не удержался — крутанул за подвернувшееся ухо.

— И правильно Дмитрий Палыч тебя наказал, — наверняка большинство адептов секты «яжматерей» предало бы меня анафеме за то, что позволил чужому человеку обижать моего ребенка.

Но, во-первых, Митрич Чеба знал почти с рождения, так что не был чужим, а во-вторых, ребенок явно заслужил.

Сын показал пальцем на себя и сразу провел ладошкой по горлу.

— Как это ты не хотел? А кто хотел? Или Тор сам попросил покидаться в него камнями? А когда я тащил тебя домой, разве ты не вырывался, не плевался, не пытался побольнее лягнуть?

Чеб замотал головой, потом подошел и обнял меня за ногу. Просил прощения. Ну, все, на сегодня педагогики хватит. Какие нотации, когда этот Чебурашка вцепился своими ручонками в колено и смотрит молча снизу вверх.

Что на него сегодня нашло? До сих пор я никогда не замечал в нем агрессии. Скорее, наоборот, Чебик испытывал ко всем существам невероятную любовь и понимание. А уж к животным — тем более. Почти всю крошечную жизнь Чеба зоопарк был непременным фоном существования. Как только окраины небосвода озарял рассвет, мы просыпались под рев бегемота Фунтика. Следом недовольно трубили разбуженные гиббоны и возмущенно тявкали лисы. После фырканья тройки носорогов, гиббоны разбивались на дуэты. Новый день приходил к нам с этой звериной симфонией.

Квартиру я снимал второпях, когда мы только переехали в Яругу, город совсем не знал. На карте мне показалось, что «Лимпопо» находится от дома на приличном расстоянии. Самое то для подрастающего младенца. Шаговая доступность к прекрасному парку с животными, но довольно далеко, чтобы его наличие не мешало будничной жизни.

Но оказалось, что парк отделяло от дома только центральное шоссе. Днем из-за проезжающих машин голоса его обитателей почти не были слышны, но вот когда город стихал… Мир первобытный, звериный вступал в свои права.

Сначала я боялся, что Чеб будет плохо спать из-за криков животных, и даже начал искать новые варианты аренды, но прошел месяц-другой, а сын проводил ночи, как ему и положено — в крепком младенческом сне.

Я как-то сразу получил работу над сайтом «Лимпопо», и Чеб не мыслил себя без этого зоопарка, который стал неотъемлемой частью нашей жизни. Он словно питался густой атмосферой зверинца — звуками, запахами, своеобразными ритмами. В какой-то момент я понял, что Чебик очень тонко чувствует незримые правила этого мира и умеет под него подстраиваться.