Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 65 – Евгения Райнеш

В ответ — лучащийся счастьем взгляд.

Чего бы бабАне делать в зоопарке? Лучше не спрашивать.

— Хорошо. БабАня пришла в зоопарк…

Что бы — что?

— Погулять с тобой, — Лиза наобум ткнула в опрокинутый на землю «огуречик».

Не попала. Чеб отчаянно замотал головой. Сделал знак пальцами, обозначая, что мы идем в совершенно неверном направлении.

— Ладно, — сдался я. — Этот, прилегший отдохнуть парень… Это же — парень?

Чеб кивнул.

— Его пока оставим в покое. Вот этот… Он что, в плаще?

Сын закивал ещё усерднее. В нашем окружении я не припоминаю никого, носящего такой вот длинный глухой и темный плащ. Мы с Лизой коротко переглянулись. Она слегка наклонила голову, мол, вариантов у нее нет.

— Мы его не знаем? — предположил я.

Чеб показал, что это я не знаком с владельцем плаща, а вот он как раз его знает.

— Допустим…

Я осекся, когда заметил в глазах Чеба, притянутых к нарисованной фигурке, какое-то непонятное обожание.

— Чебик, кто это? — не знаю почему, но в душе стало тоскливо.

Словно повеяло мистическим холодом из хтонической бездны. «Огуречик» в плаще, даже с трудом накаляканный ребенком, вызывал гнетущее ощущение. Полной беспомощностью перед ним. Да, это именно так: я внезапно почувствовал себя песчинкой, которую в любой момент может поглотить огромная пустыня.

Чебик улыбнулся и сделал пальцами сердечко.

— Мне пора, — внезапно сказала Лиза. — Встреча. Я и так ее два раза уже сегодня назначала на более позднее время.

Честно говоря, меня обрадовало переключение на другую тему. Глупо, конечно, и смешно — расстраиваться из-за детского рисунка, но я ничего не мог поделать с возникшим ощущением опасности. И дело было даже не в том, что теперь я уверился окончательно: Чеб знал о случившемся в зоопарке той трагической ночью. Лев и лежащая на земле фигурка. Конечно, Тор и Митрич… Но при Лизе разбираться не стоило.

Я махнул рукой:

— Спасибо, Лиза!

— Не за что, — она улыбнулась и пошла к выходу из кафе.

— Ладно, — сказал я Чебу. — Нам тоже пора. Ты удовлетворен мороженым?

Чеб счастливо кивнул и показал, что картинку нужно взять с собой.

— Конечно, — успокоил я, сворачивая его творчество пополам, чтобы рисунок поместился в рюкзачок Чеба.

Загадочный сюжет исчез в мордочке мышонка-рюкзака, молния проходила между его ушей.

Когда мы вышли из кафе, Чеб внезапно остановился.

— Ну, ты чего? Двигайся, — я попробовал стронуть сына с места, но это было бесполезно.

Застывший Чеб с восхищением глядел куда-то в сторону. Я проследил за его взглядом. Там около блестящей урны пританцовывала маленькая девочка в розовых панталончиках и такой же смешной футболке в каких-то нежно-поросячьих кружевных оборочках. Она крутилась вокруг металлического ободка, становилась на цыпочки и выкрикивала что-то непонятное в таинственный зев урны.

— Это мусорка, — мама девочки пыталась оттянуть ее прочь. — Какое там «трали-вали».

Девочка, одобряемая взглядом Чеба, сопротивлялась, настаивая на том, что на ее «трали-вали» урна рано или поздно обязательно ответит.

Я невольно улыбнулся. Эти малыши с их свежим восприятием окружающего мира… Для них поет даже мусорная урна, главное, чтобы блестела поярче. Мир, полный прекрасного волшебства. Мне хотелось вернуться в него, взрослые сказки, в которые попал, оказались жестоки, бездушны и временами даже кровавы.