Книга Когда снега накроют Лимпопо, страница 60 – Евгения Райнеш

— Так вот, — торжественно издеваясь, произнесла брюнетка. — Они есть!

— Из разных миров эти существа, — пояснил Гаевский. — Которые попались в сети мги, поэтому мы и зовем их пристальцами.

— Что еще за мга? — я совершенно запутался.

— Тёмная тяжёлая материя, сотканная из человеческих мыслей, разочарований и надежд, злости и боли, любви и смерти всех когда-либо живших на земле. Переполнив собой подземные пустоты, она вырывается наружу, сея раздор и панику среди людей, огромной сетью накрывает границы соприкасающихся миров, приливом воздушного океана наползает в иные измерения, отливом возвращается обратно, таща за собой нечаянно попавших в её волны обитателей иных сфер. Несчастных пристальцев, которых управники встречают, опекают, помогают устроиться в нашем мире. Потому что мы верим, что и людям, которых уносит мгой в иные миры, помогают такие же управники. Пристальцы не могут вернуться назад, мга — это всегда билет в один конец. Они пытаются приспособиться, выжить здесь. Кто как может, часто во вред друг другу и нам. И управники, в том числе, следят за балансом отношений между людьми и пристальцами. Кстати, пристальцы служат своеобразными «санитарами леса». Они питаются людскими пороками и очищают наше пространство от всякой ментальной гадости. Насколько могут. Звонцы — жадностью, лярвы — похотью, наруги — непомерными амбициями, а потворы…

— Мы совершенно не хотели попасть сюда, — с какой-то старинной и уже хронической злостью в голосе перебила его Сулена. — И много лет ищем способ вернуться в свой мир, несмотря на то, что вы там считаете про один конец…

Она снисходительно глянула на Гаевского, но тот промолчал.

— С тех пор как нас насильно вынесло в этот ад… Всё, что есть в этом мире — только разложение и тлен. Куча органики, выброшенная на необитаемый остров и вынужденная пожирать и перерабатывать сама себя. Мир, в котором единственная цель — выжить. И мы все становимся в нём хищниками, помимо своей воли. Это омерзительно… Чтобы поддерживать свое существование, мы вынуждены были найти приемлемую для нас энергию. Ваш…

Она скривилась.

— Ваш способ получения энергии из белков, жиров и углеводов для нас смертелен. Ничего из вашего рациона нам не подходит. Единственно возможный вид чистой энергии, который может усваиваться нами — не физический. Ваши чувства — это то, чем мы можем питаться. И мы вынуждены, хотя противно… Но единственно доступное нам в вашем проклятом мире. Никогда не думала, что стану хищницей, поглощая что-то от иного существа!

Ее огромные голубые глаза метали уже нешуточные молнии.

— Стоп, стоп, стоп, — оборвал тираду Гаевский. — Сулена, именно Захар не виноват, что ты попала в наш мир, столь ненавидимый тобой.

А когда она успокоилась, задышала ровнее, обернулся ко мне:

— Потворы питаются бесплодными мечтами, подогревая свою пищу созданными иллюзиями. В отличие от многих пристальцев, они одиночки. Лярвы свиваются в гнёзда, звонцы живут купами, летавицы собираются в стаи. Но потворы не терпят шума и суеты, они — исследователи и экспериментаторы. Затворники, которым не с кем поговорить. Поэтому, когда Сулена встречает собеседника, она набрасывается на него со всеми нерастраченными эмоциями. Но быстро берет себя в руки, так ведь, Сулена?