Книга Закусочная «Тыквенный фонарь», страница 107 – Анна Кейв

На кухне царила привычная суета. Вильям с увлечением нарезал овощи для праздничного салата, время от времени обмениваясь шутками с Крисом, который занимался пуддингом. Николь, с легкой улыбкой на губах, украшала тыквенные кексы кремом и свежими ягодами, иногда бросая взгляд в сторону Аманды, словно стараясь удостовериться, что их дружба такая же незыблемая, как и раньше. Та увлеченно смазывала индейку медовым соусом для аппетитной корочки и уже давно забыла те обвинения, что бросала в Николь.

Когда все приготовления были завершены, закусочная наполнилась теплом, ароматом хвои, выпечки и жареного мяса. Аманда с гордостью оглядывала праздничный зал и своих близких. Это Рождество действительно было для нее особенным – впервые за долгое время она не чувствовала себя одинокой.

Дверь внезапно приоткрылась, впуская в зал снежный вихрь и звонкий смех. Это пришли родители Вильяма, нагруженные подарками. За ними вошли семьи Николь и Криса. Аманда до последнего переживала, примет ли Элинор ее приглашение. И все-таки бабушка Криса переступила порог закусочной, неуверенно озираясь, словно боясь, что ее прогонят.

Внешне Элинор была все та же, но в глазах, обычно холодных и пронизывающих, теперь читалось что-то новое. Она остановилась у порога, словно сомневаясь, стоит ли проходить внутрь или лучше уйти. Но Аманда, заметив ее, мгновенно отложила салфетки, которые раскладывала на столе, и решительно направилась к бабушке Криса.

— Добрый вечер, Элинор, – голос Аманды был мягким и теплым, без следа прежней злости. Она широко улыбнулась и жестом пригласила ее у пройти дальше. – Рада, что вы пришли.

Элинор удивленно приподняла бровь. Она не ожидала такого приема. После долгих лет вражды между их семьями это казалось почти невозможным. Но в тот момент, когда их взгляды встретились, что-то словно щелкнуло. Аманда больше не смотрела на нее как на врага – в ее глазах была лишь искренняя доброта. Элинор с трудом сглотнула и, смутившись, опустила взгляд.

— Я… не знала, примешь ли ты меня, – едва слышно проговорила Элинор, держа в руках красный бархатный мешочек с подарком. С некоторых пор она начала обращаться к Аманде на «ты», больше не видя в ней чужачку.

Аманда, решив больше не вспоминать о прошлом, шагнула вперед и мягко взяла Элинор за руку.

— Давайте забудем старые обиды. Это Рождество – время для новых начинаний, не так ли?

Элинор, почувствовав тепло ладони Аманды, растерянно замерла, но затем, к удивлению всех присутствующих, позволила себе улыбнуться – пусть и робко, но искренне. Возможно, впервые за многие годы эта улыбка не была маской.

— Да, ты права, – наконец, тихо сказала она, позволяя Аманде проводить себя к столу.

Когда все расселись и зазвучали звонкие голоса, Аманда подошла к Джереми и Дженнифер, наблюдая, как Элинор общается с другими гостями. Лед был сломан, и старые страхи и обиды, казалось, начали таять.

Она знала, что в этот вечер Элинор пришла не ради пирога и подарков. Она пришла ради прощения – того самого, что Аманда, возможно, когда-то считала невозможным. Но, отпустив прошлое, Аманда поняла: порой, чтобы стать счастливым, нужно не только принять чужие ошибки и признать свои собственные, но и найти силы простить.

И теперь, глядя, как Элинор, с трудом, но все-таки стараясь, шутит с Шарлоттой и Мэттью, Аманда почувствовала, как в ее сердце воцаряется настоящее, теплое чувство.