Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 104 – Лилия Орланд

Какие бы тёплые чувства я ни испытывала к Идану, у меня не было твёрдой уверенности, что он сможет принять меня – настоящую. Вдруг, узнав, кто такая Еженика на самом деле, он помчится строчить донос? Хотя ему и строчить необязательно. Идан же сотрудничает с инквизиторами. Может сразу пойти к начальству и всё рассказать. Тогда участь моя будет решена. Окончательно и бесповоротно.

Но ведь я хотела довериться мужу. Разве сейчас не подходящий момент, чтобы попробовать? К тому же можно не рассказывать ему всю правду сразу. Открываться понемногу, делать маленькие шажочки, как я читала в какой-то книге по психологии.

— Ты права, – вдруг перебил Идан мои напряжённые размышления. – Я не просто близкий человек, я твой муж. И называть тебя хочу тем именем, которое больше никто не знает. Чтобы оно было только наше с тобой. Например…

Он набрал воздуха, мысленно подбирая подходящее имя.

— Женя, – выпалила я, не давая себе возможности передумать.

— Женя, – повторил за мной Идан. И ещё раз протяжно, почти по слогам: – Же-ня.

Словно пробовал на вкус.

— А что, мне нравится, – он улыбнулся и поцеловал меня в нос. – Женя.

У меня отчаянно колотилось сердце. Я всматривалась в лицо мужа и искала там малейшие признаки сомнения.

Заподозрил он что-то? Мне стоит опасаться? А может, уже готовить побег, чтобы инквизиторы не застали врасплох?

Однако Идан смотрел прямо. В его глазах сияло тепло. Как я ни пыталась, не заметила никаких следов подлых мыслей. Либо доктор Ленбрау – отличный игрок и умеет делать покерфейс, либо я несправедлива по отношению к нему.

Скорее всего, второе. Идан казался мне честным и порядочным человеком. Тем, кто не станет таиться, а выскажет свои подозрения напрямую.

Может, я настолько привыкла опасаться и не доверять, что сейчас мне сложно свернуть с проторенной дорожки?

Решено! Я всё ему расскажу. И пусть выбирает: принять меня такую, как есть, Женю из другого мира, унаследовавшую магию Еженики.

Или сдать инквизиторам.

Я не хочу больше лгать, изворачиваться и возводить между нами стены, чтобы муж сквозь них не увидел меня настоящую.

— Идан… – я набрала воздуха, пока не исчезла решимость во всём признаться, но он накрыл мои губы поцелуем, мгновенно сбивая весь настрой на исповедь.

— Женя, – прерываясь лишь на доли мгновения, шептал он, – мне пора ехать. Я должен открыть клинику и начать приём.

Говоря это, он продолжал касаться губами. Уголка рта, щеки, шеи. Я послушно запрокинула голову, открывая ему полный доступ. Однако Идан вдруг с силой оторвался от меня и вскочил с кровати.

— Прости, я должен ехать.

У меня всё ещё кружилась голова от поцелуев. Мысли разбредались в разные стороны, как улитки после дождя. Я и думать забыла о каких-то там признаниях. Смотрела, как мой муж одевается, и испытывала лишь сожаление, что он уезжает.

— Я вернусь через два дня. Максимум три, – добавил он, чуть подумав. А затем опустился рядом со мной на смятую постель и пообещал: – А ещё изменю график приёма, чтобы проводить с тобой больше времени.

И поцеловал. Нежно, сладко.

— Поспи ещё, – велел напоследок, прежде чем выйти из спальни и закрыть за собой дверь.

Я перекатилась на другую половину кровати, где лежал Идан. Подушка хранила его запах. Я уткнулась в неё лицом и тут же уснула.