Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 70 – Лилия Орланд

— Что вы строите? – я обратила внимание на «пирамиду».

— Это господин Берри придумал, – осторожно сообщил Пров. И вместе с Михаем они умоляюще посмотрели на Марка, чтобы тот сам со мной объяснился.

— Это приспособление для подъёма, – сообщил Берри равнодушно, будто это было само собой разумеющееся.

— Какого подъёма?

— Человека наверх, Ксения! – теперь уже Марк начинал терять терпение. Мне показалось, он сейчас закатит глаза от моей недогадливости. Однако Берри пояснил: – Твой насос достаёт аршина на три, три с половиной. А с моим приспособлением можно вымыть большую часть стены.

— И каким же образом? – уже произнося вопрос, я поняла.

Заметила, что мальчишки отмыли только нижние стёкла. Выше они не доставали.

Марк Берри хорошо придумал. Но сообщать ему это я не планировала. Он и так радовался моей недогадливости. И со снисходительным видом объяснял, что человек сможет забраться по ступенькам, стать выше и вымыть то, до чего не дотянется на своих ногах.

Он, конечно, жутко неприятный тип. Высокомерный. Эгоистичный. Однако Марк может оказаться полезным.

Уже оказался.

А я так сильно хочу возродить оранжереи, что готова его потерпеть. Только пока он нужен. Когда деревья начнут плодоносить, а усадьба Берри вернёт себе былую славу, Марк вернётся в столицу и будет получать часть своей прибыли. Как прежде его отец.

— Ладно, – вздохнула я, ведь произносить это вслух было непросто, – вы можете остаться и помочь.

— Мы снова перешли на «вы»? Какая жалость, – он вернулся к насмешливому тону.

— Не заставляйте меня жалеть о своём решении, – буркнула я, добавляя: – Надо сделать этой штуке полозья для мобильности. И лучше сейчас, пока она не слишком большая, потом не поставим.

Берри посмотрел на меня уважительно, словно вдруг заметил, что голова у меня не только для красоты, но я и пользоваться ею умею.

Да и сам Марк оказался не таким неженкой, как мне представлялось. Он умел держать молоток в руках и знал, что с ним делать.

Под материал мы использовали деревянный хлам, в обилии валяющийся вокруг и наполняющий оранжереи. Если ящик стола или спинка стула оказывалась чуть длиннее необходимого, никто не тратил время на отпиливание. Поэтому края торчали во все стороны и на разную длину. Вышка, как мы дружно стали называть подъёмное приспособление к концу дня, получалась похожей на Франкенштейна или гигантскую шишку-мутанта.

В общем, выглядела несерьёзной.

Марк привстал на носочки, потянулся вверх и едва достал до края кончиками пальцев. После чего довольно хмыкнул и объявил:

— Думаю, пока высоты достаточно. Надо опробовать.

— Нужно ещё укрепить, – возразила я. – На вид она хлипкая.

— Ты споришь только потому, что это я придумал и сделал.

— Я тоже участвовала в строительстве этой штуки! Между прочим, полдня на неё потратила.

— А тебя никто и не просил, занималась бы своими делами.

— Оранжереи и есть моё дело!

— Гав! Гав-гав-гав! – раздалось между нами.

Я даже отпрянула от неожиданности. Заметив, что мы отвлеклись от спора и переключили внимание на него, Граф начал крутиться волчком, пытаясь поймать свой хвост.

Что это на него нашло? Прежде он ничем таким не занимался.

Впрочем, прежде я ни с кем не ругалась. Сейчас, отвлёкшись и придя в себя, я поняла, что кричала на Марка на глазах у ребят. Пров и Михай мялись в сторонке, явно желая оказаться подальше от нас.