Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 66 – Лилия Орланд

Аппетит у меня пропал безвозвратно. Но я осталась за столом. Если уйду, Азалия подумает, что это из-за Марка, и расстроится. А я не хотела подвергать её лишнему стрессу.

И вообще, почему я должна уходить? Если этому столичному хлыщу что-то не нравится, пусть он и уходит.

Айне принесла ужин и начала себя вести точь-в-точь как та девица из ресторана. Бросала на Марка кокетливые взгляды, глупо улыбалась и демонстрировала полное отсутствие самоуважения. Казалось, не будь здесь тётушки и меня, служанка прямо сейчас перешла бы к активным действиям.

А Берри благосклонно взирал на её старания и улыбался.

Она и томлёной говядины положила ему побольше. И поинтересовалась, не хочет ли он ещё капусты. Кувшин с компотом поставила рядом с его рукой. А меня даже не спросила, хочу ли я пить.

Я хотела. Однако Айне уже ушла. И мне пришлось бы просить Марка. Или встать из-за стола и налить себе самой. Но встать – это нарушить этикет, которому госпожа Берри меня учит и искренне радуется, когда я всё делаю правильно.

Значит, нужно просить Марка. А я не могла заставить себя это сделать. Правда, есть, когда во рту пересохло, не могла тоже. Так и сидела, ругая про себя глупую вертихвостку Айне, несносного Берри, вздумавшего заявиться в усадьбу. И саму эту ситуацию, заставляющую меня к нему обращаться.

Я почти решилась, как вдруг услышала невероятное.

— Ксения, позволите поухаживать за вами?

«Не позволю» вертелось у меня на языке. Я понимала, что это глупое ребячество, которое расстроит тётушку. Лишь поэтому кивнула и заставила себя вежливо произнести:

— Благодарю, – а вовсе не потому, что жутко хотелось пить.

Когда я поднесла бокал к губам, едва не поперхнулась. Марк снова смотрел на меня со своей наглой усмешечкой.

До чего же неприятный тип!

Я всё же сделала небольшой глоток, чтобы смочить горло, и приступила к трапезе.

Говядина была великолепна, как и капуста, пропитавшаяся мясным соком. Марша, несмотря на возраст, превосходно готовила.

Если бы не Марк, я уже начала рассказывать тётушке о поездке в город. Но его присутствие отбивало желание беседовать даже о погоде. Поэтому я положила в рот кусочек мяса и принялась сосредоточенно жевать.

Берри хмыкнул, разгадав мой манёвр. А может, мне показалось. Ведь я намеренно не глядела на него, хотя сидел он практически напротив меня.

Ситуацию разрешила Азалия. Она предалась воспоминаниям о тех далёких днях, когда они с братом ещё были детьми и весело проводили время вместе.

— Гевин всегда был крепышом, – тепло улыбнулась она. – Как-то зимой мы играли у пруда. Стоял небольшой морозец, и вода у берега покрылась коркой льда. Гевин принялся её топтать и поскользнулся. Он промок, выпачкался в иле. Мне пришлось вытаскивать его и вести домой. И что вы думаете? Я простудилась и почти неделю провела в постели. А моему везучему братцу купание в холодной воде никак не навредило.

Азалия любила брата. Даже сейчас вспоминала только хорошее. Хотя он много лет не навещал её. И запретил приезжать сыну, оставив сестру совсем одну.

Иногда я поражалась великодушию этой женщины. Она вовсе не помнила зла и приняла племянника как дорогого гостя. Хоть он того и не заслуживал. По крайней мере, на мой взгляд.

Сразу после ужина я ушла в свою комнату, сославшись на усталость. Однако и во сне этот невыносимый Марк преследовал меня, усмехался и многозначительно приподнимал бровь. Все попытки избавиться от него ни к чему не приводили. А когда я попыталась вытолкать Берри, оказалось, что его ноги пустили корни в оранжерее. И Марк стал одним из апельсиновых деревьев.