Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 65 – Лилия Орланд

Я опустилась на колени, чтобы потрепать лохматого питомца. На его морде тут же расплылось блаженное выражение.

— Ты уже ужинал или пойдёшь со мной?

— Вуф, – вышло совсем уж тоскливо.

Если его спрашивали, Граф никогда не признавался, что уже ел. Он считал, что количество приёмов пищи нельзя ограничивать. И этим печальным глазам, глядящим прямо в душу, было невозможно отказать.

— Идём, – я распахнула дверь, дождалась, когда пёс выйдет, и двинулась за ним.

Графиндий безошибочно вёл меня на террасу. Ну ещё бы голодающий пёсик не знал, где гремят тарелки и пахнет вкусненьким.

Мы прошли через дом, который тоже продолжал меняться. Я обратила внимание, что исчез запах запустения. Больше не пахло застарелой пылью. Завтра пройдусь здесь при ярком свете и хорошенько всё рассмотрю.

Сумерки ещё только собирались спускаться. Однако солнце уже садилось за дальний лес. И в доме стало по-вечернему пасмурно. Скоро зажгут свечи, и тогда здесь воцарится уют.

Мне нравилось это время суток. Когда дневные хлопоты уже позади, но до сна ещё далеко. Можно наслаждаться тишиной и покоем или приятным разговором за ужином с Азалией.

Она уже сидела за столом. Приятно оживлённая, хотя и кутающаяся в кружевную шаль, несмотря на тёплый вечер.

— Добрый вечер, тётушка, – я подошла к ней и поцеловала в щёку.

— Рада, что ты успела к ужину, детонька, – мягко улыбнулась она.

Я собралась занять своё место, как вдруг заметила, что на столе стоит ещё один прибор.

— У нас гость? – удивилась.

Неужели доктор Горт всё же решил приехать сегодня?

— Да, милая, – госпожа Берри снова улыбнулась. И тепло этой улыбки было обращено к гостю.

Я обернулась. И мысленно застонала. Нет, только не он.

— Добрый вечер, Ксения, – Марк Берри улыбнулся мне, будто ничего не произошло. Мы не встречались в городе, он не говорил мне гадости.

Однако у меня хорошая память, и я не умела притворяться. Поэтому вместо ответа повернулась к Азалии.

— Тётушка, я не уверена, что его стоит принимать здесь?

Берри хмыкнул, услышав пренебрежительное «его» в его же собственном присутствии. Но я не собиралась пресмыкаться перед этим человеком. Он уже показал, что собой представляет. Ни о каком уважении не могло быть и речи.

— Детонька, Марк хочет помочь с оранжереями, – Азалия мягко коснулась моей руки. – Позволь ему это сделать.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Хочет помочь. С чего бы он вдруг захотел? Ещё недавно Берри рвался продать оранжереи подороже.

Однако спорить с Азалией я не собиралась. Только уточнила:

— Думаете, ему можно доверять?

Госпожа Берри мягко улыбнулась, как умела лишь она, и кивнула.

— Марк – хороший мальчик. Даже если пытается демонстрировать обратное.

Я посмотрела на этого хорошего мальчика, который как раз уселся на своё место и расстилал на коленях льняную салфетку. Доверия он у меня не вызывал. Ни капли.

— Ладно, – я пожала плечами.

Постаралась, чтобы и жест, и тон не оставили у Берри ни тени сомнения, что я согласилась лишь для спокойствия тётушки. Если бы Азалия была здорова, я бы немедленно высказала всё, что думаю о её племянничке.

Однако когда подняла голову, наткнулась на его насмешливый взгляд. Казалось, Марка ничуть не заботило, что я ему не рада. А впрочем, почему казалось? Ему и было всё равно, что я думаю. Марк Берри из тех, кого заботит лишь собственное мнение. И собственная выгода.