Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 110 – Лилия Орланд

— Доброго дня, ищете что-то особенное? – к нам спешила пышная дама в широком халате. Выглядящая так, словно сама только что примеряла свои товары и накинула поверх первое, что попалось под руку.

Впрочем, она вовсе не выглядела вызывающе, скорее, расслабленной и немного легкомысленной.

— Да, – ответила Азалия, – этой барышне не хватает уверенности в себе. Ей нужно помочь.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки.

— Тётушка! – возмутилась я.

Однако хозяйка магазина уже разглядывала меня, прищурившись и обхватив двумя пальцами свой округлый подбородок.

— Повернитесь, – велела она. И когда я послушалась, глубокомысленно произнесла: – Угу, понятно.

А затем исчезла за плотной занавеской.

— Идёмте отсюда, пока она не вернулась, – взмолилась я.

Но тётушка вдруг увлеклась разглядыванием весьма откровенного комплекта белья на манекене.

— Барышня, идите сюда, – раздался голос из-за портьер.

Бросив на тётушку возмущённый взгляд, я пошла на зов. За занавесками располагалась просторная примерочная с трёхстворчатым зеркалом, чтобы оглядеть себя с разных сторон.

— Проходите сюда, – пригласила меня хозяйка, – и примеряйте.

Я заметила на крючках вешалки с бельём.

— Оставлю вас, – толстушка подмигнула мне и задёрнула ещё один ряд плотных занавесок.

Я осталась одна. Ладно, примерю. Что может случиться?

На крючках висели три комплекта кружевного белья – чёрный, белый и лавандовый. От современных они отличались бόльшим количеством ткани и натуральными составляющими. Ещё сидели чуть менее вызывающе, без вульгарности, но будили воображение и дарили уверенность в себе.

Нужно отдать хозяйке должное, она знала своё дело. На глаз определила размер и подобрала цвета, которые мне подошли.

— Ну, что тебе понравилось? – поинтересовалась тётушка, когда я наконец вышла, так и не решив, что именно выбрать.

Склонялась больше к чёрному, но лавандовый тоже был хорош. А в белом я была такой невинной и при этом манящей. Я ещё раз перебрала вешалки, окинув взглядом все три комплекта, не в силах определиться.

— Я поняла тебя, детонька, – улыбнулась она и сообщила хозяйке: – Мы берём все для барышни. И ещё вот это моего размера.

— Вам пойдёт, госпожа, – подмигнула ей толстушка и, забрав у меня вешалки, снова исчезла.

— Вы меня удивили, тётушка, – призналась я.

— Ой, не будь ханжой, Ксения, – она отмахнулась. – Сколько мне там осталось? Я хочу ещё порадоваться жизни вместе с Анри. К тому же у нас скоро свадьба. И первая ночь будет особенной для нас обоих.

Домой я ехала, размышляя над словами Азалии. Может, она права, и я ханжа, которая не умеет радоваться жизни? Даже сейчас, занимаясь любовью с Марком, я думаю о том времени, когда всё закончится. Может, стоит научиться жить здесь и сейчас, не переживая о будущем?

Кажется, тётушка была права насчёт дамских радостей. Они давали уверенность в себе.

Ночью я надела чёрное белье, спрятала его до поры до времени под лёгким халатом и отправилась к Марку, опьянённая своим бесстрашием.

Это определённо дало плоды.

Наутро я зашла в оранжерею и обомлела. Цветов больше не было. Белое кружево, ещё недавно покрывавшее деревья, осыпалось на землю. Я смотрела на этот снегопад из съёжившихся лепестков и не могла понять, что сделала неправильно.

Пока не подошла ближе. Вместо цветов появились завязи – малюсенькие зелёные апельсинчики.