Книга Четвертая жена проклятого барона, страница 66 – Амари Санд

— Б-берт? Он обычно в оружейной, миледи. Или проверяет посты стражи перед возвращением хозяина. Он всегда лично… Ну, вы понимаете.

— Понимаю, — кивнула я, развязывая тесемки плаща. — Отнеси покупки в комнату. И исчезни. Если кто спросит — у меня мигрень, и я легла спать. Никого не впускать. Поняла?

— Даже барона?

— Особенно барона, — соврала я, зная, что Ридгара это не остановит.

Я не пошла в свои покои. Вместо этого свернула в темный боковой коридор, ведущий к служебным помещениям и оружейной. Каблуки гулко стучали по каменным плитам, отбивая ритм моей решимости.

Тук. Тук. Тук.

С каждым шагом я чувствовала себя все меньше жертвой и все больше — хищницей, загоняющей добычу.

Оружейная встретила меня запахом холодного железа, ружейного масла и старой кожи. В помещении царил сумрак, лишь несколько факелов чадили в кронштейнах, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стойки с алебардами и мечами.

Берт сидел на низком табурете у грубого деревянного стола и полировал кирасу хозяина.

Шорк-шорк. Шорк-шорк.

Методичные, скупые движения человека, который привык к войне, а не к миру. Услышав шаги, он не вздрогнул, лишь на мгновение замерла его рука с тряпкой, а потом продолжила свое дело.

— Вам не следует здесь находиться, миледи, — пророкотал он, не оборачиваясь. Голос его напоминал скрежет камней при обвале. — Это не женская территория.

— А я не обычная женщина, Берт. Ты уже должен был это заметить.

Он медленно отложил кирасу и поднялся. Огромный, как медведь, с лицом, исполосованным шрамами и временем. В его глазах читалась усталая настороженность — так смотрит старый пес, который не знает, укусит его новая хозяйка или погладит.

— Барон скоро вернется, — произнес он бесцветным тоном. — Вам лучше ждать его в покоях.

— К черту покои, — я подошла ближе, игнорируя давящую ауру его физической мощи. — Нам нужно поговорить. О прошлом. О том, что гниет в фундаменте этого замка и отравляет воздух.

Берт нахмурился, его кустистые брови сошлись на переносице.

— Мне не о чем говорить с вами, кроме как о безопасности милорда. А прошлое… Оно мертво. Не стоит тревожить могилы.

— Могилы? — я горько усмехнулась. — О, нет, Берт. Могилы здесь очень даже живые. Они забирают новых жильцов с завидной регулярностью. И если ты сейчас промолчишь, следующей в очереди буду я. А потом, возможно, и сам Ридгар.

Камердинер напрягся.

— Милорд в безопасности. Я лично проверяю каждый его шаг.

— Ты проверяешь сталь, Берт, седла и вино. Но ты не проверяешь свечи, — я вытащила из кармана маленький, завернутый в платок огарок, который возила к аптекарю, и бросила его на стол. Воск глухо стукнул о дерево.

Он покосился на улику.

— Свеча? Что с ней не так?

— Дурман и белладонна, — жестко припечатала я. — Аптекарь в городе подтвердил. Эта дрянь вызывает галлюцинации, слабость, потерю координации. И в конечном итоге — смерть, выглядящую как несчастный случай. Этими свечами Агнетта «с любовью» снабжала спальни всех жен Ридгара. И мою тоже.

Лицо Берта посерело. Он перевел взгляд с огарка на меня, и в его глазах мелькнул настоящий ужас.

— Вы уверены?

— Я чувствую яды так же, как Ридгар чувствует золото. Меня травили. Изольду травили. Ровену — тоже. Это не проклятие, а методичное, хладнокровное убийство. И если ты знал об этом и молчал…