Книга Четвертая жена проклятого барона, страница 64 – Амари Санд

— Зависит от дозы, — он пожал плечами. — Если вдыхать пары… Сначала легкость, эйфория. Потом усталость, апатия. Человек становится рассеянным, спотыкается на ровном месте, путает сон и явь. Постепенно сознание мутнеет, появляются видения. В конце концов — остановка сердца или несчастный случай из-за головокружения.

— Такую свечу может сделать любой?

— Что вы! — старик замахал руками. — Запрещено эдиктом герцога десять лет назад. Подобную гадость варят только на черном рынке. Или очень опытные травницы старой закалки.

— Спасибо, — я бросила ему вторую монету. — Вы мне очень помогли.

Мы вышли на улицу. Солнце слепило, но мне казалось, что я погружаюсь во тьму. Травницы старой закалки. Агнетта увлекалась «садоводством» в своей оранжерее. Как же все просто. И как страшно.

— Миледи, вам дурно? — Лотти поддержала меня под локоть.

— Нет, Лотти. Наоборот. Теперь мне все предельно ясно. Идем дальше. Мне нужен маг.

Найти мага оказалось сложнее, но деньги открывали любые двери. Через полчаса я сидела в пыльной гостиной некоего мэтра Кальвина, отставного боевого мага, который подрабатывал консультациями и продажей амулетов от сглаза.

— У вас печать, — заявил он с порога, даже не доставая артефактов. — Мощная работа. Блокирует каналы выхода силы.

— Я знаю, — кивнула я. — Но мне кажется, она повреждена.

Он подошел ближе, провел рукой над моей головой. Воздух затрещал, запахло озоном. Маг нахмурился, его лицо вытянулось.

— Повреждена? Милочка, да она трещит по швам! Это как плотина, в которой пробили брешь. Энергия хлещет наружу тонкой струйкой, но давление внутри растет.

— Это опасно?

— Для окружающих — возможно. Для вас — безусловно, — он хмыкнул. — Сильные эмоции — страх, гнев, страсть — расшатывают структуру. Еще пара хороших потрясений, и блок может рвануть. Либо вы сгорите, либо разнесете половину города. А может, станете полноценным магом, если выживете. Кто ставил печать?

— Герцог Вольмар.

Мэтр Кальвин побледнел и отступил на шаг.

— Уходите, — быстро сказал он. — Я ничего не видел. Денег не надо. Просто уходите.

Мы вылетели из его дома как ошпаренные. Значит, я ходячая бомба. Моя магия вернулась, но она нестабильна. Исцеление Ридгара было спонтанным выбросом, но в следующий раз я могу не контролировать процесс.

Оставалось последнее дело. Рынок. Место, где рождались и умирали сплетни.

Я отправила Лотти выбирать ленты, а сама, надвинув капюшон плаща поглубже, пошла вдоль рядов. Я хотела услышать голос народа. Узнать ту правду, о которой молчат в замке.

— … слыхала? Барон-то наш снова женился! — донеслось до меня от прилавка с рыбой. Две полные женщины азартно перемывали кости знати.

— Бедняжка, — вздохнула вторая, взвешивая скумбрию. — Не жилец она. Проклятие всех заберет. Как Изольду, как Ровену… Все за грехи его расплата.

— За какие грехи? — я не выдержала, подошла ближе, делая вид, что выбираю рыбу. — Разве барон в чем-то виноват?

Торговки оценивающе уставились на меня. Не зря я не стала надевать плащ с дорогой отделкой. Простой крой и скромное платье сыграли свою роль.

— А то как же, милая! — охотно отозвалась первая. — Жестокосердный он. Первую любовь свою, Марису, погубил. Говорят, прогнал ее, опозорил.

— Брешешь, Марта! — перебила вторая. — Не прогнал. Она сама сбежала! С любовником! Да не просто сбежала, а казну родовую обчистила! Сундук с золотом, которое старый барон полжизни копил, уволокла.