Книга Шёлковый переплёт, страница 79 – Натали Карамель

Тишина стала абсолютной, можно было услышать, как пролетает муха.

Ли Хён медленно провел рукой по лицу, и его голос, когда он заговорил, был тихим, хриплым, но твердым и, что поразительнее всего, ровным.

— Я спал, — произнес он, и слова эти прозвучали громче любого крика. — Впервые за много лунных циклов. Я спал… без сновидений.

Он не стал говорить больше. Не стал никого упрекать. Он просто констатировал факт, который для всех собравшихся был величайшим чудом. Он сделал небольшой вдох, словно впервые за долгое время вдыхая воздух не как отраву, а как дар, и медленно прошел сквозь расступившуюся в почтительном шоке толпу, направляясь в тронный зал для утренней аудиенции.

В тот миг, когда прозвучали слова императора, лицо лекаря Пака стало восковым. Он почувствовал, как под шелком его роскошного ханбока по спине пробежала ледяная испарина. Весь его авторитет, вся его ученость, все его связи — в одно мгновение превратились в пыль, развеянную простым дыханием служанки. Унижение было столь всепоглощающим, что ему физически стало дурно.

Его уверенность испарилась, обнажив под ней ледяную ярость и животный страх. Его ум, отточенный годами интриг, молниеносно сработал. Исцеление? После всех его неудач? Это не случайность. Это работа. Чья? Его взгляд, острый как скальпель, метнулся на Ким До Хёна, который стоял поодаль, и он все понял. Тот самый принц, который задавал вопросы о служанке. Тот, кто осмелился усомниться в его методах. Это она. Та самая выскочка. Та, чьи "цветущие руки" теперь нанесли ему смертельный удар. Он проиграл. Публично и сокрушительно.

Принц Ким До Хён стоял в тени, его поза была расслабленной, но в глазах, встретивших взгляд Пака, читалось холодное, безмолвное предупреждение. Уголок его губ дрогнул в едва заметном, но безошибочном движении — не улыбка, а скорее оскал хищника, защищающего свою добычу. Послание было кристально ясно: «Тронь ее — и тебе не спастись».

Император, уже сделавший несколько шагов, на мгновение остановился. Его взгляд, теперь ясный и пронзительный, скользнул по бледному, как полотно, лицу лекаря Пака, а затем перешел на спокойную, но грозную фигуру брата. В его усталых глазах мелькнула тень понимания. Он не был глуп. Он видел борьбу, кипевшую вокруг него, даже сквозь пелену безумия. И теперь он видел ее результат. Он ничего не сказал. Просто кивнул брату, коротко и почти незаметно, и продолжил свой путь в тронный зал. Этот кивок был красноречивее любого указа.

И тут же, как пожар в сухой траве, по дворцу пополз слух. Шепот, который за несколько минут облетел все женские половины, канцелярии и казармы стражников.

«Девушка-призрак… Та самая, «деревянная кукла»… Она усыпила Дракона…»

«Она приготовила зелье из трав… Лекарь Пак был бессилен…»

«Она шепнула Дракону что-то на ухо, и тот погрузился в сон…»

Слухи обрастали невероятными деталями, но суть была одна: неведомая служанка Хан Ари совершила то, что не удалось всем придворным лекарям вместе взятым.

В это время Ари все еще находилась в гробовой тишине кабинета До Хёна, когда дверь приоткрылась, и верный слуга, присланный принцем, коротко сообщил новость. Всего несколько слов: «Его Величество уснул. Проснулся в здравом уме. Все хорошо».

Волна такого всепоглощающего облегчения захлестнула ее, что она вынуждена была опереться о стол. Сработало. Ее знания, ее риск, ее отчаянная надежда — все это не пропало даром. Она спасла человека. И не просто человека — Императора. Где-то в глубине души затеплилась крошечная искорка гордости, которую не могла погасить даже вечная усталость Риты. «Я сделала это», — прошептала она по-русски, закрывая глаза. — «Я смогла».