Книга Шёлковый переплёт, страница 126 – Натали Карамель

Она сделала шаг вперед, сокращая и без того малое расстояние между ними. Ее веер скользнул по его рукаву, а затем она, притворно оступившись, легонько ухватилась за его предплечье, чтобы «удержать равновесие». Ее пальцы сцепились на его руке с неестественной силой.

— Ой, простите, Ваша Светлость! — она заглянула ему в глаза, и в ее взгляде был открытый, дерзкий вызов. — Кажется, я потеряла голову от вашего присутствия. Или, может, от осознания, что мы будем прекрасной парой? — Она произнесла это почти шепотом, но так, чтобы он точно расслышал. Идея стать принцессой Ёнпхун была ее навязчивой идеей, и она не собиралась отступать.

Его лицо стало не просто отстраненным, а холодным, как лед. Он отступил на шаг, создавая между ними непреодолимую дистанцию, и его голос прозвучал резко и бескомпромиссно, без тени прежней вежливой снисходительности.

— Леди Хан, будьте осторожны. Вы можете упасть. Что касается планов... — он сделал небольшую паузу, чтобы его слова прозвучали со всей четкостью, — мои планы уже составлены. И они не подлежат обсуждению на публичных приемах.

Он видел, как удивление, а затем обида и гнев отразились на ее лице. Но ему было все равно. Единственное, что имело значение, — это тот тихий, понимающий взгляд, который он надеялся увидеть в глазах Ари, когда, наконец, сможет к ней подойти. Ему нужно было немедленно все исправить.

И тут его будто окатило ледяной водой. Он резко, почти отшатнулся, высвобождая руку. Не из-за ее наглости, а потому что его взгляд снова метнулся к Ари.

«Видит ли она это? — пронеслось в голове с панической ясностью. — Она стоит там, смотрит... Что она думает? Она видит, как эта... особа вешается на меня, и может решить, что я... что мне это нравится. Что я поощряю это».

Мысль о том, что Ари может неправильно его понять, что эта картина может ранить ее или оттолкнуть, вызвала в нем приступ настоящего, животного страха. Он не мог допустить этого. Никогда.

С другой стороны зала, неподвижный, как скала, Ким Тхэк видел и сцену с леди Хан, и последующий, полный паники взгляд своего господина, устремленный на госпожу Ари. Уголки его губ подернулись едва заметным подобием улыбки.

«Он не просто желает. Он боится ее потерять. Теперь он уязвим по-настоящему. А значит, его решимость будет железной».

Ким Тхэк мысленно отметил, что леди Хан Со Рён и ее могущественный клан отныне стали не просто неудобством, а прямой угрозой, подлежащей нейтрализации. Война была объявлена, и он с готовностью вступал в нее на стороне своего господина.

Ари наблюдала. Сначала с легким любопытством, затем с нарастающим холодком внутри. Она видела, как молодая девушка порхает вокруг До Хёна, касается его руки, заглядывает в глаза. Видела, как та, притворно оступившись, вцепилась в его руку. И видела... что он не оттолкнул ее сразу.

«Он позволяет ей», — промелькнула первая, острая, как игла, мысль.

Ари видела, как лицо той девушки озарено обожанием и уверенностью в своем праве. Эта девушка принадлежала этому миру. Ее род, ее красота, ее дерзость — все было частью дворцовой игры, правилам которой Ари только училась.

И тогда внутри нее что-то сжалось. Сначала просто неприятное ощущение, будто проглотила что-то тяжелое и холодное. Потом это что-то начало расти, разливаясь по жилам ледяной горечью. Она попыталась отогнать это чувство, сосредоточившись на разговоре старших аптекарей о новых поставках женьшеня, но ее взгляд снова и снова непроизвольно возвращался к ним.