Книга Сквозь другую ночь, страница 109 – Вадим Панов

Вербин понял, что старик осведомлён о его баре, но от комментариев воздержался.

— Я прочитал, что у вас великолепная библиотека.

— Где прочитали?

— Где-то в Сети.

— Я вроде там не появляюсь и ничем не хвастаюсь.

— Год назад вы рассказывали о своей коллекции в интервью на канале «Культура».

— Точно! – улыбнулся Пелек. – Гордыня… всё моя гордыня. Она обязательно будет наказана, как и любой иной грех. Да, Феликс у меня есть библиотека.

— Она здесь?

— Я отдал под неё четыре комнаты.

Возникла странная для этого разговора пауза: профессор смотрел на Вербина, явно ожидая продолжения, а Вербин с той же целью смотрел на профессора. Почти полминуты в гостиной царила тишина, а затем, не прерывая её, Пелек вопросительно изогнул правую бровь.

— Обычно коллекционеры любят показывать свои собрания, – улыбнулся Феликс.

— Я не хвастлив.

— Я понимаю.

— Не верите?

— Я принял ваш ответ.

Профессор побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, и Вербин понял, что ему вновь удалось вывести Пелека из равновесия. Одним простым вопросом о библиотеке. Это было странно. Это требовало осмысления.

— А если у меня нет времени? – спросил профессор. В его тоне впервые отчётливо прозвучало плохо скрываемое недовольство. – Или я не считаю вас достойным того, чтобы я тратил на вас своё время?

Вербин молча смотрел ему в лицо и едва заметно улыбался. Он знал, что выиграл этот раунд, осталось лишь зафиксировать победу и то, какой она будет: старик сдастся или сбежит с поля боя, чтобы не подпускать гостя к своим сокровищам?

Сдался.

— Поехали, – тихо произнёс Пелек.

В смысле, он поехал в бесшумном кресле, а Феликс последовал за ним. По широкому коридору, мимо другой гостиной, столовой, кабинета, ещё нескольких комнат, двери в которые были закрыты и оставалось лишь догадываться об их предназначении, они добрались до первого библиотечного зала. Именно зала – профессор поскромничал, назвав комнатой помещение в сорок квадратных метров, хотя оно и казалось меньше из-за большого количества книжных шкафов – до потолка, стремянки и нескольких изящных этажерок тёмного дерева. Мебель была подобрана со вкусом, создавая великолепно продуманное пространство, и её явно сделали на заказ. У дальней стены Феликс разглядел камин, над которым висели три мужских портрета, а рядом стояли удобнейшее гостевое кресло и журнальный столик. И Вербин неожиданно понял, как приятно читать, расположившись в кресле и слушая едва слышное потрескивание дров в камине…

— Рабочий?

— Конечно.

— Вы шутите?

— В этом доме камины были предусмотрены изначально, потом заброшены, потом мы всё тут отреставрировали, включая дымоходы, и теперь пользуемся. Люблю, знаете ли, почитать под его мерное гудение.

— А портреты? – Феликс посмотрел на трёх неприветливых мужчин, без одобрения разглядывающих нахального гостя, осмелившегося проникнуть в главный зал библиотеки. Он уловил их сходство между собой, но решил, что демонстрация наблюдательности не будет уместной. – Любимые писатели?

Как ни странно, Пелек принял вопрос за чистую монету.

— Отец, дед, прадед. Библиотека собиралась поколениями, Феликс, я всего лишь продолжаю дело предков. Очень важное дело. И горжусь тем, что однажды мой портрет окажется над камином. Он, кстати, уже готов.