Книга Сквозь другую ночь, страница 106 – Вадим Панов

— Переживаете за неё?

— За кого?

Пару мгновений мужчины смотрели друг на друга. Улыбка Вербина говорила: «Я не мог не попробовать». Улыбка Пелека отвечала: «Со мной не пройдёт». Пауза получилась совсем не неловкой, скорее дружеской. Затем в гостиную заглянула домработница, и профессор всплеснул руками:

— Феликс, простите великодушно, совсем забыл предложить чаю. Вы ведь не против?

— С удовольствием.

— Алла Николаевна, будьте любезны чай… Черный?

Вербин кивнул.

— И больше нас не беспокойте, пожалуйста.

— Конечно, Михаил Семёнович.

Домработница закрыла дверь, а Пелек вновь обратился к Вербину:

— Феликс, подавляющее большинство моих знакомых – люди приличные, в хорошем смысле этого слова, не могу представить никого из них с молотком в руке.

— Почему с молотком?

— С пистолетом или ножом – тем более. – Профессор свёл перед собой пальцы. – А почему молоток? Наверное, потому, что это орудие вышедшего из себя человека. Я не представляю, чтобы кто-нибудь из моих друзей пошёл на хладнокровно спланированное преступление, а вот разозлиться и совершить беду – такое может произойти с кем угодно.

— Многие ваши знакомые хранят дома молотки? Да ещё в близком доступе? Мне казалось, у приличных людей это не принято, они чужды работе руками.

— Наверное, поэтому я и назвал именно этот инструмент: не могу представить своих знакомых в роли убийцы. Тем более женщина? – Пелек тонко улыбнулся. – Я ведь правильно услышал?

— Вы не ошиблись, – подтвердил Феликс.

— О ком идёт речь?

— О Таисии Калачёвой.

— Вы шутите? – искренне удивился профессор. – Таисия – чудесная, абсолютно чистая девчушка! В чём вы её подозреваете?

— Ни в чём.

— Но вы сказали, что совершено убийство. – Пелек едва заметно нахмурился. – Неужели Таисия к нему причастна?

— Это мне и предстоит выяснить. – Вербин едва заметно пожал плечами.

— У вас нет других подозреваемых?

— Таисия не подозреваемая.

— А кто?

— Уверен, вы понимаете, что я обязан проверить все версии. – Феликс намеренно ответил именно так, давая понять, что не собирается откровенничать. Пелек его понял правильно. Вновь свёл перед собой пальцы, прищурился, глядя Вербину в глаза, после чего улыбнулся:

— Надеюсь, преступление было свершено без применения молотка.

— Без, – ответил Феликс, хотя фраза не была вопросом.

— Что привело вас ко мне?

— Я собираю информацию, встречаюсь с друзьями и знакомыми Таисии.

— И расспрашиваете о ней?

— Это и называется вести расследование.

— Вы попросите сохранить ваш визит в тайне?

— На ваше усмотрение.

— Другим вы говорили то же самое?

— Да.

— Как они себя вели?

— По-разному.

— Вы можете напрочь испортить бедной девочке репутацию, – заметил Пелек, выдержав короткую паузу.

— А вдруг Таисия ни в чём не виновата? – Вербин идеально сыграл искреннее удивление тем фактом, что профессор засомневался в честности Калачёвой.

— Я уверен в невиновности Таи.

— Значит, моё появление не повлияло на её репутацию? В ваших глазах.

— В моих – нет. Но вы ведь знаете, как это бывает: визит следователя…

— Оперуполномоченного.

Пелек поморщился, он терпеть не мог, когда его перебивали. Дал это понять паузой, после которой продолжил прежним тоном:

— Визит следователя весьма значимое событие, которое редко остаётся без последствий. Обязательно поползут слухи, которые, разумеется, скажутся на репутации Таи.