Книга В сумерках моря, страница 187 – Вадим Панов

— Вторая вещь такая: Жёлтый знает, кто убил Жорика и Тюленя. Или, как минимум, догадывается. Но нам ничего не сказал.

Это заявление вызвало у собеседников Читера понятное оживление.

— Он знал?

— Как это? – не понял Цезарь.

— Жёлтый убил? – уточнил Буня.

— Нет, конечно.

— А кто?

— Его подружка, Аля.

— Набитая такая? С резиновыми сиськами и делаными губами?

— Ага.

— Откуда ты знаешь? – прищурился Цезарь.

— Она сама мне сказала, – спокойно ответил Читер, глядя боссу в глаза.

— Она же… – Буня покрутил головой. – Подожди… Так это ты её грохнул?

— Да.

— Зачем?

— У меня было подозрение, что она убийца. Во-первых, парней застали врасплох. Во-вторых, слишком много выстрелов, хотя оружие использовалось профессиональное. В-третьих, Аля показала нам тайник. Всё это привело меня к мысли, что с Алей необходимо плотно побеседовать. Я побеседовал – она во всём призналась. После этого я не мог оставить её в живых.

Последнее утверждение никто оспаривать не собирался.

— Почему сразу не рассказал? – буркнул Цезарь.

— Вот, рассказываю. – Читер позволил себе улыбку.

— Чей пистолет был в тайнике?

— Феликса.

— А она сказала, что Джины, – припомнил Буня.

— Аля ненавидела Джину и готова была на всё, чтобы её уничтожить. В итоге она обезумела настолько, что решила убить парней, чтобы подставить Джину перед нами. Но Аля недооценила значение Феликса для нас.

— В первую очередь она недооценила твой ум, – не согласился с помощником Цезарь. – А что Жёлтый?

— Я думаю, Жёлтый пришёл к такому же выводу, но ничего мне не сказал.

— Испугался, что ты докопаешься до правды, и решил нас кинуть?

— Сейчас мы можем об этом только гадать, – пожал плечами Читер. – А ответ мы узнаем очень скоро, по тому, во сколько Жёлтый приедет: к тому времени, которое указал я, или на два часа раньше?

* * *

«Почему здесь? Почему в это время?»

Происходящее выглядело странным, необъяснимо странным и потому – пока – то ли глупым, то ли подозрительным. А началось всё после короткого доклада, который Тихомиров сделал руководителю группы, расследующей преступления Подёнщика. Сначала, разумеется, рассказал о своём открытии Пряхину, иначе получилось бы нечестно. Пряхин тут же договорился о встрече со своим руководителем. Руководитель выслушал внимательно, поблагодарил и попросил держать информацию в тайне. А ещё через час майора вызвали к заместителю министра. Но не на доклад, как решил Тихомиров, а на короткий разговор: генерал поблагодарил за службу, сказал, что впечатлён, и попросил немедленно отправиться в Ялту, в небольшое заведение, где Тихомирова дожидался коренастый, очень плотный и лысый, как бильярдный шар, мужчина, в белой рубашке, бежевых брюках и низких белых кедах.

Когда майор уселся за его столик, в руке мужчины, словно у бывалого фокусника, появилось удостоверение.

— Полковник Ярцев. Очень приятно, коллега.

— Это московские «корочки», – заметил Тихомиров.

— Не московские, а общероссийские, – поправил майора Ярцев. – Я из федерального министерства.

— И что всё это значит? – спросил Тихомиров, хотя уже начал догадываться, для чего генерал отправил его на тайную встречу.

— Андрей Константинович, так получилось, что вы, по незнанию, разумеется, влезли в крупную межрегиональную операцию, которую курирует министерство.