Книга В сумерках моря, страница 189 – Вадим Панов

— Наверное, да, – неуверенно ответил Феликс.

— У тебя есть братья или сёстры?

— Наверное, нет.

— Ах, да… Прости… Всё время забываю, что ты обо всём забыл. – Девушка грустно улыбнулась. – Так вот, у нас, разумеется, случались моменты, когда я готова была задушить Джину, и уверена, что и она тоже. Но время шло, гормоны перестали играть, мы разъехались, стали жить отдельно, но при этом окончательно вернулись друг к другу. Думаю, не могли не вернуться, у близнецов не получается расстаться навсегда. А когда вернулись – у нас наступила пора новой искренности. Мы с Джиной стали интересоваться делами друг друга, причём не формально, а по-настоящему, однако созванивались нечасто, а как-то так получилось, что мы начали писать друг другу письма. Не сообщения в мессенджере, а настоящие письма.

— Письма? – переспросил Феликс. – Именно письма?

— Да, нам нравилось писать обстоятельные письма о том, что у нас происходит. Не в стиле «у меня всё хорошо спасибо как ты», а с подробностями и, главное, со своими чувствами и ощущениями. Письма требуют много времени, но оно того стоит, потому что в них мы раскрывались полностью и ничего не таили друг от друга. Благодаря письмам я знала о жизни Джины всё. В том числе, как она проводила отпуск…

— Она даже отсюда писала? – Феликс не смог скрыть удивления.

— Сначала сказала, что не станет, потому что будет не до того. Но, как я поняла, отдых получился не совсем таким, как ожидала Джина. – Девушка сделала глоток воды и вернула бутылку в подстаканник. И натянула на ноги чёрную толстовку Феликса, которую надела, чтобы он смог раскрыть окна. – Сначала Джина поехала на западный берег, они с молодым человеком сняли номер в отеле, где-то под Евпаторией, и какое-то время всё шло хорошо. А потом… – Девушка вздохнула. – Этот переход мне до сих пор непонятен. Джина написала в мессенджере, что поссорилась со Стасиком, сказала, что он козёл и маменькин сынок, с которым невозможно проводить время, бросила его в отеле и уехала. Я попыталась уточнить, спрашивала, что случилось, но Джина просто перестала его упоминать, что показалось мне странным.

— Почему?

— Они со Стасиком познакомились зимой, понравились друг другу и как-то очень быстро сблизились. По-настоящему сблизились. Вместе не жили, но всё к этому шло, и Джина говорила, что после отпуска познакомит Стасика с родителями. Джина хотела найти надёжного мужчину, с которым можно было связать судьбу, извини, если прозвучало пафосно, но это так. Она не просто мечтала выскочить замуж за кого попало, ей нужен был настоящий мужчина, и ей показалось, что Стасик – тот самый, единственный. С первого дня знакомства Джина очень хорошо о нём писала и отзывалась. Не восторженно, а именно хорошо. У него, конечно, были недостатки, но на её восприятие они не влияли. А в том сообщении сестра написала, что крепко ошиблась, однако напрочь отказалась объяснять, что у неё со Стасиком произошло.

— Стасик мог быть убийцей?

— Нет, его тщательно проверили, – уверенно ответила девушка. – Джина бросила Стасика в самом конце поездки, он пробыл в отеле два дня, купил билет на поезд, уехал и больше тем летом Москву не покидал. – Она поиграла со шнурком толстовки и продолжила рассказ: – А Джина после этого стала писать совсем коротко, чирикала в мессенджере, мол, всё хорошо, развлекаюсь. Я спросила: как? Она: с мужиками. Тут я насторожилась, решила, что сестра пустилась во все тяжкие, чтобы таким образом отомстить Стасику, спросила об этом, но Джина ответила, что чувствует себя превосходно, наконец-то по-настоящему раскрепостилась и хочет получить то, чего была лишена. Это было дико, совершенно не в её стиле и стало для меня полной неожиданностью. Хочешь верь, хочешь нет, но… В общем… Сестра не была паинькой, но она никогда не вела себя так, как стала вести после расставания со Стасиком.