Книга Мой клыкастый лорд, страница 123 – Ольга Романовская

Двор приюта тоже навевал мысли о каталажке — каменный прямоугольник без единой травинки, со всех сторон обнесенный стенами. К нашему приезду расстелили ковровую дорожку. Перед ней выстроилось руководство приюта: суровые женщины в одинаковых черных одеяниях, отдаленно напоминавших монашеские. Среди них затесался мужчина в очках, казавшийся чужеродным пятном из-за своего цивильного наряда.

— Ваше величество!

Дружно шелестя нижними юбками, женщины, за исключением одной, опустились на колени. Та самая, привилегированная, в затейливом рогатом белом головном уборе, ограничилась поклоном. Мужчина и вовсе поспешил к саням, чтобы прежде лакея подать королеве руку.

— А, вы уже здесь, мэтр! — рассеянно кивнула Доротея и хищным взглядом скользнула по черной стае. — Что нового? Надеюсь, все благополучно?

— Почти. Возникла крохотная проблема, но я уже ее устранил, — видя, как нахмурилась Доротея, поспешил добавить собеседник. — Воспитанницы здоровы и готовы приветствовать вас.

— Прекрасно, прекрасно… Дамы, — обратилась королева к воспитательницам, — я не с пустыми руками. И привезла с особой очаровательную юную особу, которая, надеюсь, надолго украсит ваши будни. Не как воспитанница, не пугайтесь, наоборот, как покровительница вашей скромной обители. Принцесса Абигаль Лорейн Тешинская, графиня Орби, — представила меня она и поторопила: — Ну же, Абигаль, дайте им засвидетельствовать свое почтение.

Ощущала себя Маргаритой на балу Воланда: мою руку тоже многократно облобызали. Однако зачем этот спектакль? Не слишком ли много внимания внучатой племяннице короля? Хотя к королеве здесь и вовсе относились как к божеству.

— Все готово, ваше величество, — доложила настоятельница. Решила называть ее на церковный манер. — Подарки сейчас занесут. Желаете раздать их сами?

— Пусть этим займутся фрейлины. Чуть позже.

Под руку с мужчиной, полагаю, тем самым врачом, Доротея вошла внутрь. Следом настоятельница, затем мы. Замыкали шествие местные воспитательницы.

В приюте было темно и холодно — на отоплении экономили. Ожидала, что в вестибюле нас встретят воспитанницы, но их не оказалось. Никто не подсматривал, не шушукался на лестнице — странная тишина.

— Нам сюда, в гостиную, — потянула меня за рукав леди Анхель, когда я собиралась последовать вслед за королевой. — Нужно все рассортировать. Полагаю, ваше высочество захочет тоже сказать пару слов?

— Возможно.

Интересно, почему мы разделились? Нас с Лизелотой и преподавательницами отправили в гостиную, а Доротея, врач и настоятельница поднялись наверх.

— Они осмотрят спальни и учебные комнаты, — пояснила леди Анхель. — Для чаепития отбирают лучших, последнее слово за ее величеством. Скоро спустятся.

Вроде, логично, но что-то меня смущало. Ладно, займусь подарками, что толку гадать на кофейной гуще.

Как принцессе королевской крови, мне надлежало командовать в нашем маленьком коллективе. Получалось плохо, и Лизелота любезно взяла на себя это бремя. Мне надлежало только стоять и улыбаться.

Доротея с настоятельницей действительно скоро возвратились, мы едва успели разложить все на специальном столе в углу комнаты. Так, всякие мелочи: заколки, гребни, простенький блеск для губ в баночках на основе меда, чулки, подставки для книг.

Настоятельница задержалась в дверях, бросая нервные взгляды в коридор. Когда королева уселась во главе богато накрытого чайного стола, она хлопнула в ладоши, и в гостиную одна за другой, словно тени, скользнули воспитанницы. Назвав их тенями, я немного погрешила от истины: бледные, а то и синюшные, в одинаковых серых платьях оттенка глубокой депрессии, с низко опущенными головами. Девушки выстроились в центре комнаты. Да кормят ли их вообще? Одна и вовсе на грани обморока, ее заботливо поддержали товарки. Самой старшей на вид лет шестнадцать, остальные на год-два младше.