Книга Травница для маршала орков. Яд на брачном пиру, страница 25 – Нина Тимолаева

Потом второй.

До рассвета оставалось слишком мало.

И в этот миг из тени бокового прохода выступила Тирна — бледная, с распущенной косой и чем-то белым, смятым в кулаке.

— Рагнар, — выдохнула она. — Я была у Эйры. Она снова приходила в себя.

Он шагнул к сестре первым.

— Что сказала?

Тирна посмотрела не на него — на Ясну.

— Она не только про кубок помнит, — тихо проговорила девушка. — Она сказала ещё одно имя.

Ясна почувствовала, как весь коридор словно сжался вокруг этих слов.

— Чьё? — спросил Рагнар.

Тирна разжала пальцы.

На её ладони лежал белый лоскут ткани — ещё один, точно такой же, как тот, что Ясна нашла в северной комнате. Только на этом, у самого края, темнела вышитая метка домашнего знака.

Не невесты.

Не Дарги.

Личный знак Тирны Тар-Кай.

Белый лоскут на ладони Тирны был слишком мал, чтобы весить так много.

Ясна смотрела на вышитый знак, на тонкую нить, которой помечали личные вещи младшей сестры маршала, и чувствовала, как в висках начинает стучать кровь. Коридор, ещё мгновение назад казавшийся просто тесным, вдруг сделался узким, как горло ловушки. Даже воздух между ними стал другим — густым, настороженным.

Рагнар не отводил взгляда от ткани.

— Что именно сказала Эйра? — спросил он.

Тирна сглотнула. Под его плащом, всё ещё лежавшим у неё на плечах, она казалась младше, чем прежде. Не дерзкой, не упрямой — просто очень уставшей девочкой, которую ночь успела состарить на несколько лет.

— Не всё сразу. Она задыхалась. Говорила… обрывками. Сначала про кубок. Потом — «не надо было брать у Тирны». А когда я наклонилась ближе, она вцепилась мне в руку и прошептала: «Белое… с твоим знаком…»

Ясна перевела взгляд с девушки на лоскут и обратно.

— Откуда это?

Тирна опустила голову.

— Из моего внутреннего покрывала. Я оторвала кусок перед выходом в зал.

— Зачем?

— У Эйры болела голова от венца. Дарга затянула всё слишком туго. Я дала ей подложить ткань под один край, чтобы металл не тёр кожу.

Ясна закрыла глаза на короткое мгновение.

Слишком просто.

И слишком по-человечески.

Не признание. Не ловко сорванная маска убийцы. Маленькая забота одной девушки о другой — та самая, которую потом можно использовать как петлю. Если Эйра унесла лоскут с собой, его могли увидеть. Могли взять. Могли бросить там, где нужно, чтобы он заговорил громче правды.

— Ты ещё что-нибудь давала ей? — спросила Ясна.

Тирна подняла на неё взгляд — прямой, больной, почти оскорблённый.

— Нет.

— Никому не говорила про покрывало?

— Никому.

— Даже Намира не видела?

— Видела, наверное. Мы все были в одной комнате.

Ясна медленно выдохнула.

Это ничего не снимало. Но и не делало Тирну виновной. Пока только открывало ещё одну дорогу к лжи — ложи более тонкой, потому что теперь кто-то пользовался не просто вещами дома, а самыми мелкими, доверительными жестами между женщинами.

Рагнар протянул руку.

— Дай.

Тирна молча вложила лоскут в его ладонь.

Он повертел ткань между пальцами, затем отдал Ясне. Та поднесла её к свету факела, провела ногтем по краю. Надрез был не рваный. Ткань не сорвали впопыхах. Её аккуратно срезали острым лезвием.

— Ты сама отрывала? — тихо спросила Ясна.

— Да.

— Руками?

— Да.

— Тогда край был бы неровным.

Тирна моргнула. На секунду на лице девушки проступило настоящее замешательство.