Книга Травница для маршала орков. Яд на брачном пиру, страница 1 – Нина Тимолаева

Когда за Ясной Вельт пришли люди Каменного Клыка, она как раз зашивала мальчишке ладонь после неудачной драки с жеребцом.

Кровь уже не хлестала, только тяжело, упрямо сочилась между стиснутых пальцев. Мальчишка шипел, но терпел, его мать кусала губы и молчала, а сама Ясна думала о том, что до темноты ещё успеет перебрать сушёный корень горечавки и разобрать два мешка с поздней полынью. День был распланирован до самого вечера — ровно до той минуты, пока дверь её травной не распахнулась с таким треском, будто в дом влетел ветер с перевала.

Но вошёл не ветер.

На пороге стоял орк в праздничном воинском кафтане, с серебряной пряжкой клана Каменного Клыка на груди. За его плечом маячил ещё один — молчаливый, широкоплечий, с рукой на рукояти меча. Оба пахли снегом, железом и конюшней, а на сапогах у них блестела белёсая глина с крепостной дороги.

— Судебная травница Ясна Вельт? — спросил первый.

Можно было не спрашивать. В маленьком городке у подножия крепости все знали, кто она.

Ясна затянула узел, обрезала нить, обмотала ладонь мальчишки чистой тканью и только после этого подняла голову.

— Если вы видите тут ещё одну судебную травницу, покажите. Мне самой любопытно.

Орк скользнул взглядом по столу, по ножам, по медным чашам, по развешанным пучкам трав, и в его тяжёлом лице едва заметно дрогнуло что-то вроде раздражённого уважения.

— Ты поедешь с нами. Сейчас.

— Сейчас я заканчиваю работу.

— Работа и есть причина, по которой мы здесь.

Мальчишка у стола мигом перестал сопеть. Его мать прижала ладонь ко рту. Даже огонь в печи будто затих.

Ясна вытерла пальцы о льняное полотенце.

— Кто пострадал?

Орк не ответил сразу. Видимо, прикидывал, сколько ей следует знать по дороге и не будет ли правильнее, если она прибудет в крепость слепой и покорной. Ясна терпеть не могла, когда её так мерили — как вещь, которую можно поднять, перенести и поставить, куда приказано. Но ещё больше она не любила пустых разговоров там, где счёт мог идти на минуты.

— На брачном пиру стало плохо невесте, — отрывисто произнёс он наконец. — Её рвало кровью.

У Ясны похолодели пальцы, хотя в доме было жарко.

Каменный Клык праздновал сегодня союз с кланом Серой Реки. О браке говорили с весны, спорили всё лето, а осенью, когда перевалы снова стали проходимы, гонцы разнесли по всей округе весть: будет мир между двумя сильнейшими орочьими родами на южной границе. Мир, ради которого многие проглотили старые обиды. Мир, от которого зависели и торговые дороги, и зимние поставки соли, и безопасность городка, где жила Ясна.

Если на таком пиру умирает невеста, это не просто беда.

Это может быть начало резни.

Она посмотрела на мать мальчишки.

— Повязку менять утром и вечером. Ладонь не мочить. Если поднимется жар — ко мне сразу.

Потом накинула тёплый плащ, схватила кожаный мешок, куда уже по привычке полетели пробирки, свёртки ткани, нож, стеклянная трубка, маленькие весы и коробочка с солями. Орк наблюдал за её руками внимательно, почти подозрительно, будто ждал, что она сунет в сумку оружие. Ясна заметила это и нарочно положила сверху связку чистых лент, чтобы ему было спокойнее.

— Лошадь у вас быстрая? — спросила она.

— Лучшая.

— Тогда не стойте столбом.

Они выехали сразу.