Книга Травница для маршала орков. Яд на брачном пиру, страница 6 – Нина Тимолаева

Ясна медленно повернулась к Рагнару.

Он уже всё понял.

По лицу его по-прежнему ничего нельзя было прочесть, но пальцы на ножке кубка лежали слишком неподвижно. Так держат клинок перед ударом. Так смотрят на поле боя, когда внезапно видят не тот строй, который ожидали.

— Это было сделано не для неё одной, — тихо сказала Ясна.

В этот раз он ответил не сразу.

— Я знаю, — произнёс Рагнар.

Старейшины за их спинами задвигались, зашептались громче. Кто-то уже требовал привести чашников, кто-то — запереть ворота, кто-то — задержать гостей Серой Реки до выяснения. Воздух в зале натянулся, как жила на луке. Ещё немного — и всё сорвётся.

Ясна сделала единственное, что могла: шагнула ближе к возвышению, чтобы её видели.

— Если сейчас начнёте хватать друг друга за горло, — сказала она, повышая голос, — настоящий убийца успеет уйти или уничтожить следы. Кубок не подменяли в суматохе. Яд нанесли заранее, тонко и точно. Это работа не пьяного слуги и не перепуганной девки из кухни. Тот, кто сделал это, знал порядок обряда, знал, какой кубок подадут, и знал, кто понесёт за это вину.

Тишина опустилась такая, что было слышно потрескивание смолы в настенных чашах.

— Ты слишком смело говоришь в чужом доме, человек, — произнёс старейшина Серой Реки.

— Зато пока единственная говорю о том, что вижу, — отрезала Ясна.

Она ждала, что её одёрнут. Что кто-нибудь рявкнет, прикажет знать своё место. Что Рагнар, не желая ещё большего шума, заставит её замолчать. Но маршал вместо этого повернул голову к страже.

— Никто не покинет зал, — сказал он спокойно. — Чашников, хранителей утвари и виночерпиев — под охрану. Без пыток. Пока.

Последнее слово вызвало нервный шевелёж. Кое-кто выдохнул. Кое-кто, наоборот, напрягся.

Ясна заметила это краем глаза, и внутри у неё холодно щёлкнуло: кто-то в зале испугался не самой смерти невесты, а именно того, что людей под охрану возьмут живыми. Значит, есть тот, кому невыгодны их слова.

Она перевела взгляд по лицам, по рукам, по тому, как кто держится в толпе. И едва не упустила движение у бокового прохода.

Сквозь ряд прислужников быстро, слишком быстро для обычной паники, скользнула тонкая фигура в тёмном. Голова опущена. Поднос в руках пуст. Слуга? Девушка? Мальчишка? Не разобрать. Но шёл он не к другим слугам, которых уже оттесняли к стене, а к занавешенному выходу в коридор для хозяйственных нужд.

Ясна рванулась.

— Стой!

Фигура метнулась за занавесь.

Она не успела сделать и трёх шагов, как мимо неё пролетела чёрная тень — Рагнар. Он двигался так стремительно, что тяжёлое тело не казалось тяжёлым вовсе. Люди в проходе шарахнулись. Ткань занавеси взметнулась, кто-то вскрикнул, что-то с грохотом упало.

Ясна подхватила юбки и бросилась следом.

За занавесью начинался узкий коридор, ведущий к служебной лестнице. На каменном полу валялся медный поднос. В дальнем конце Рагнар уже прижал беглеца к стене одной рукой за горло, второй выбивая из пальцев что-то маленькое, блеснувшее в свете факелов.

Когда Ясна подбежала ближе, у неё на миг перехватило дыхание.

Это был не слуга.

Мальчишка лет пятнадцати, худой, с выбритым виском и клеймом кухонного дома на шее. Лицо у него посерело от страха. Из кулака, который Рагнар только что разжал, на пол упала узкая золотая полоска.