Онлайн книга «Скорачи»
|
— С самого начала рассказывай, воин, — просит меня Авдотья. — Ведь если примете меня, стану я вам матерью. Наверное, просто настало время. Произнесенное с нежностью слово будит в моей душе того самого пацана, что до зубовного скрежета, до крика хотел иметь кого-то, кого можно было бы называть этим словом. Как-то неожиданно для себя я оказываюсь в объятиях этой женщины, ощущая себя не старлеем, не офицером и даже не доктором, а просто пацаном по имени Сергей… И я рассказываю. Об училище, академии, моей первой жене, о том, как воевал и как мне все надоело. О том, как пришел на скорую, чтобы остаться там навсегда. Я рассказываю о том, какое чудо моя Варенька, и вижу, Авдотья понимает, о чем я говорю. Ну а потом наша вторая жизнь, странная, как некрасивое сравнение, и о снах Вареньки, о снах, что ее чуть не уничтожили. Я говорю о том, как моя любимая сама стала воином, все-таки оставаясь детским врачом… — Настрадались дети, — вздыхает Степанида. — Марью не каждый кол примет… — Да, заигралась Марья, — кивает Авдотья, гладя меня по голове, что оказывается очень приятным. Дите я, и Варенька моя тоже, только вот от понимания этого факта ничего не меняется. Видимо, я засыпаю, потому что просыпаюсь полным сил. Рядом со мной моя любимая открывает глаза, с удивлением озираясь. Мы лежим рядом на кровати, а рядом с нами снявшая платок Авдотья сидит. Ласку и тепло ее взгляда я чувствую, даже не глядя на нее. Что происходит? Почему она так смотрит? — Не страшно, — констатирует Варенька. — Нет страха, нет симптомов сэ-эн, нет ощущения беды… Но так не бывает! — Бывает, доченька, — отвечает ей Авдотья. — Проклятье это творило все, убить вас Марья почему-то желала. Так что ты теперь перестанешь бояться. Взгляд любимой бесценен. Она смотрит на Авдотью такими глазами… Будто спрашивает: «Ты действительно меня так назвала? Я не ослышалась?» И Авдотья просто всхлипывает, сгребая нас обоих в объятия. У нее как-то получается взять нас обоих, а вот затем я совершенно теряюсь: нас обнимают, целуют и рассказывают… Авдотья говорит, что мы — очень любимые дети, самые лучшие, самые нужные, самые… Я просто не выдерживаю этих эмоций, все-таки всему есть предел, поэтому в следующее мгновение занимаюсь тем, что за мной лет с семи замечено не было — я плачу. Просто плачу в руках этой женщины, которую почему-то вдруг хочется назвать мамой. Я понимаю, что это самообман, но желание настолько сильное, что противиться ему почти невозможно. — Поплачьте, деточки, поплачьте, мои хорошие, — ласково говорит Авдотья. — Отпустите себя, сыночек, доченька, отпустите. И столько тепла в ее словах, что я просто тону в нем. Я такого никогда не знал, даже не представлял себе, что так бывает на свете. Бесконечная ласка, нежность, еще что-то, чему названия я и не знаю. Никогда раньше подобного не испытывавший, я теряюсь в испытываемых чувствах и ощущениях. Да и Варенька, судя по всему, тоже совершенно потерялась. Я впервые за много-много лет чувствую себя не маленьким, нет, я себя защищенным чувствую! Я, офицер, врач, с богатейшим именно военным опытом, чувствую себя защищенным в руках женщины, впервые осознавая, что на самом деле значит «мама». Настоящая, невесть откуда взявшаяся мама обнимает нас с Варенькой в этот самый миг. Даже потрогать можно… Мама. |