Книга Врач-попаданка. Невольная жена дракона Генерала, страница 150 – Диана Фурсова

В его лице что-то дёрнулось.

Боль? Ярость? То место, где она снова ударила слишком близко к прежней Аделаиде?

Хорошо.

Пусть.

— Не повторяйте это слово со мной, — очень тихо сказал Рейнар.

— Какое? “Сошла”? Или “заперев”?

— Оба.

Вот так.

Она хотела сказать ещё что-то острое, точное, жестокое.

Но слишком ясно помнила его руку у своей талии секунду назад.

И то, как он сказал “не дышите”.

И то, как в глазах у него мелькнул не приказ, а страх.

Проклятье.

Это всё только портило.

— Хорошо, — выдохнула она. — Тогда по-взрослому. Что вы называете “не покидать крепость”? Я заперта в покоях? В одном крыле? Под конвоем до уборной?

Уголок его рта не дрогнул.

— Вы можете ходить по крепости там, где мне известно. Лазарет, кухня, ваша лечебница, внутренние дворы под охраной. Но за ворота — нет.

— Это всё равно клетка.

— Это охрана.

— Для вас.

— Для вас.

— Не решайте за меня!

— Уже решил.

И вот это было хуже всего.

Не крик.

Не спор.

Упрямая мужская гранитность, которой невозможно объяснить, что женщина, едва выжившая после одного дома-клетки, не будет спокойно стоять, пока вокруг неё строят другой — пусть даже из лучших намерений.

Она сделала шаг к нему.

Почти вплотную.

— Слушайте меня внимательно, милорд. Я не та тихая, удобная тень, которую можно спрятать от мира, а потом вынести по необходимости. Я расследую это. Я буду ходить туда, где следы. И если они уходят за стены — я пойду за ними.

— Нет.

— Да.

— Аделаида.

— Не смейте говорить со мной так, будто я истеричная жена, которую нужно успокоить и уложить спать!

Вот.

Сказано.

И комната снова стала слишком тесной.

Рейнар смотрел на неё долго.

Очень долго.

Потом вдруг сказал:

— Если бы я говорил с вами как с истеричной женой, вы бы уже были под замком.

Холодок прошёл по позвоночнику.

Не от угрозы.

От того, как спокойно он это произнёс.

Не похвастался силой. Просто обозначил границу возможного.

А Алина, что хуже всего, поверила: да, мог бы. И не сделал.

Проклятье.

— Тогда считайте, что я впечатлена вашим самоконтролем, — сказала она.

— Считайте, что я сегодня почти исчерпал его запас.

Тарр кашлянул, очень уместно возвращая воздух в комнату.

— Милорд. По следу уже пошли. Мальчишку, скорее всего, возьмут у южного стока.

— Возьмут, — коротко сказал Рейнар, не сводя глаз с Алины. — И приведут сюда. Живым.

Сюда.

Не в подвал. Не в караульную.

Сюда, где она всё увидит сама.

Это было уступкой.

Маленькой. Но реальной.

Алина выдохнула медленнее.

— И я допрашиваю его первой.

— Вместе со мной.

— Если не будете перебивать и душить всех взглядом раньше, чем я задам вопрос.

— Не обещаю.

Леди Эстор, всё ещё стоявшая у окна, вдруг тихо сказала:

— Если позволите, милорд, я подтвержу вашим людям у ворот: сегодня леди Вэрн спасла мою дочь. И после этого на неё тут же бросили дымовую колбу. Пусть вся крепость услышит правильную версию первой.

Вот это было хорошо.

Очень.

Рейнар коротко кивнул:

— Сделайте.

Женщина посмотрела на Алину.

— И ещё я скажу, что если кто-то назовёт её помехой этому дому, он сначала будет иметь дело со мной.

Сильный ход.

Неожиданный.

Алина почувствовала укол благодарности — тёплый, живой и крайне неудобный.

— Благодарю, — сказала она.

— Не за что. Вы вернули мне ребёнка.

Леди Эстор вышла, унося с собой запах дорожного холода и новый, очень нужный союз.