Книга Мексиканский сет, страница 33 – Лен Дейтон

— Здоровье, — предположил Дики. — Забота о собственном здоровье, после автокатастрофы…

— Если б ты хоть раз видел Пауля Бидермана, то понял бы, что это звучит как хорошая шутка.

— Тогда шантаж.

— Чем?

— Что-нибудь с сексом.

— Пауль Бидерман еще и приплатил бы, чтобы о нем говорили как о сексуальном маньяке. Он ведь хочет показать себя этаким богатым плейбоем.

— Тебе сильно не нравится Пауль Бидерман, и ты позволяешь своим чувствам влиять на твои суждения, Бернард. Факт есть факт: Бидерман — агент. Ты слышал разговор двух сотрудников КГБ и знаешь, что он агент. Так что ты зря пытаешься убедить себя в обратном.

— Не в том дело. Агент-то он агент, — возразил я, — но не той категории, и человек вроде Штиннеса связываться с ним не станет. Вот это меня и озадачивает.

— Из-за своего опыта ты переоцениваешь, ставишь слишком высокие требования к личным качествам агента. Теперь взгляни на дело с их колокольни. Бидерман — богатый американский бизнесмен, местные спецслужбы поостерегутся доставить ему какую-нибудь неприятность, у него дом на отшибе на огромном пустынном берегу в Западной Мексике, от него на машине рукой подать до столицы. А морем — не слишком далеко до Владивостока.

— Переброска оружия — ты это имеешь в виду?

— Человек с репутацией большого любителя выпить, который, поддав, становится таким грубым с обслугой, что у него никто не хочет работать и он живет в доме один. Жена и дети часто отсутствуют. Удобный берег, достаточно большой причал — вполне подойдет приличных размеров катер.

— Брось ты, Дики. По масштабам Бидермана — это маленький загородный домик, куда он ездит почитать «Уолл-стрит джорнэл», поваляться и среди отдыха подумать, как сделать еще миллион-другой.

— Значит, полгода дом пустует. Штиннес и его друзья могут располагать им по своему усмотрению. Мы знаем, что с Кубы в Мексику поступает оружие, на легких самолетах его перебрасывают на Восточное побережье и дальше. Так почему бы его не перебросить через океан непосредственно из страны, где его делают?

Мы дошли до конца ряда, и Дики заинтересовался лотком с картинками. Это были семейные групповые фото и цветные литографические портреты генералов и президентов — все это в старых красивых рамках.

— Неубедительно как-то звучит, — усомнился я.

Но Дики уже составил для себя убедительный, по его мнению, сценарий. Раз есть дом, который представляет для них интерес, то не имеет значения, обладает ли Бидерман необходимыми для агента качествами и возможностями. Лондону отчет в таком духе понравится. Тут есть интрига, это в Центре любят. Есть тут и геополитика, а это — карты, цветные диаграммы. И наконец, это может оказаться правдой.

— Если неубедительно, — произнес Дики с очень большой долей иронии, — то я буду телеграфировать в Лондон, чтобы они выбросили это дело из головы.

Расправив плечи и подняв голову, он рассматривал фотографии, и я понял, что он изучает собственное отражение в застекленной фотографии. Дики был слишком тощим для своей широкой ярко-зеленой рубашки «сафари». Сейчас Дики вызывал у меня ассоциацию с леденцом на палочке.

— Дождь будет, что ли? — сказал Дики, взглянув на часы. Он купил себе и новые часы — хронометр с несколькими шкалами, с которым можно спокойно погружаться на глубину в триста футов.