Книга Мексиканский сет, страница 34 – Лен Дейтон

— Утром редко идет дождь, даже в сезон дождей, — сообщил ему я.

— Значит, в полдень пойдет как из ведра, — заключил Дики, глядя на облака, начавшие приобретать желтоватый оттенок.

— Я пока что не могу понять, что именно нужно Лондону от этого дела со Штиннесом, — сказал я.

— Лондон хочет перетащить Штиннеса к нам, — произнес Дики так, будто только что вспомнил об этом. — Пойдем туда, где делают эту свинину? Как ты ее назвал — карнитас?

— К нам, говоришь? — Тут открывался широкий диапазон действий, начиная с попытки убедить человека бежать к нам и кончая ударом по голове и заворачиванием в ковер. — Трудная задача.

— Чем больше человек, тем больнее падает, — сказал Дики. — Ты ведь говорил, что ему сорок лет и что его обошли с повышением? Он на веки вечные застрял в Восточном Берлине. Для западных разведок Берлин — доходное место, но для их сотрудников — это дыра. Умный майор из КГБ, загнивающий много лет в Восточном Берлине, не может не нервничать и не метаться.

— Полагаю, его жене там нравится, — заметил я.

— Ну и что прикажешь с этим делать? — съязвил Дики. — Что же мне, ехать заниматься разведкой в Канаду, потому что жена любит хоккей?

— Нет, Дики, не надо.

— А этому Штиннесу надо показать, что так для него будет лучше. Фрэнк Харрингтон полагает, что у нас недурные шансы.

— Вы и об этом говорили с Фрэнком?

— А как же? Фрэнк должен быть в курсе, потому что Штиннес базируется в «Большом Б»^[15]. Так что Штиннес — с подведомственной ему территории, Бернард. — Он нервно провел пальцами по курчавой шевелюре. — Самая большая трудность состоит в том, что, согласно данным проверки Центра, у Штиннеса есть восемнадцатилетний сын. Все может упереться в это.

— Господи, Дики, и ты все это знал, когда мы уезжали из Лондона? — не сразу произнес я, а лишь с некоторым трудом придя в себя после очередного удара.

— Насчет вербовки Штиннеса? Ты про это, что ли?

— Да, про это — про вербовку Штиннеса.

— Все вроде и шло к этому. — Так, значит, Дики ушел в оборону. Все он прекрасно знал, это несомненно. Мне было интересно, что он еще такое знает, но не говорит мне и не скажет, пока что-то не случится. — В Лондоне забегали и проверили его по всем учетам, какие только существуют. — Мы как раз подошли к человеку, который готовил карнитас. Дики выбрал стул покрепче и сел. — Мне — завернуть в тортилью. Жаль, свиная кожа очень толстит.

— В Лондоне такую тревогу поднимают только в случае, если пропадает сотрудник и с ним — кругленькая сумма.

— Да, но когда их обнаруживают, то не посылают старших сотрудников, вроде нас с тобой, проверять, тот ли это, — подчеркнул Дики.

— Завербовать? — произнес я, а в голове уже начали роиться мысли вокруг этого. — Такую фигуру, как Штиннес? Нам с тобой? Это ж безумие.

— Конечно, безумие, если сам работник начинает так думать, — съехидничал Дики. — По моему мнению… — Последовала пауза. — По всем оценкам… — Дики скромно улыбнулся. — У нас прекрасная возможность сделать это.

— И давно ты последний раз вербовал майора КГБ?

Дики прикусил губу. Ответ был известен нам обоим. Дики — труженик чернильницы. Штиннес — первый офицер КГБ, к которому Дики подошел на такое близкое расстояние. К тому же он его еще не видел.

— Это ведь дело Лондона — послать сюда подмогу? Нам нужно, чтобы подъехал кто-нибудь опытный.