Книга Грибная неделя, страница 110 – Анна Дашевская

Тот подниматься не стал. Положил на журнальный столик кожаную старомодную папку, вжикнул молнией и достал бумаги – как положено, прошитые, с красной печатью и прочими атрибутами официального нотариально заверенного документа.

— Итак, завещание Андрея Вячеславовича Таманцева, подписанное одиннадцатого мая сего года. Оно очень простое. Коллекцию фарфоровых фигурок «Народности Российской империи» из сорока восьми штук Андрей Вячеславович завещал госпоже Черниковой, бывшей для него лучшей помощницей во всём, что касалось антиквариата. Любую картину из принадлежавших Андрею Вячеславовичу – господину Серебрякову. Всё прочее движимое и недвижимое имущество завещаю моей жене, Таманцевой Ирине Васильевне, без каких-либо условий.

— Спасибо, Эдуард Наумович… – начала было говорить Ирина.

Её перебил мужской голос откуда-то сзади.

— А нам-то зачем всё это знать?

Михаил? Или Сергей? Опять не могу понять, кто из них…

— Я же обещала, что сегодня у нас большая программа, – улыбка Ирины была, пожалуй, больше похожа на оскал. – Теперь я уступаю слово Дмитрию Михайловичу Поволяеву, следователю, ведущему дело об убийстве моего мужа.

Поволяев шагнул вперёд и осмотрел всех внимательно, задерживая взгляд на каждом из нас. Потом усмехнулся, потёр нос и проговорил:

— Знаете, первый раз в жизни я участвую вот в таком представлении. Обычно-то у нас как? Чаще всего преступника задерживают достаточно быстро, хитроумные «идеальные» убийства всё-таки случаются в книгах, а не в жизни. Задержали, сняли показания, подписали протоколы… Но вот сегодня у нас такое действо в киношном стиле. Что же, давайте попробуем. Итак, в ночь с девятого на десятое сентября здесь, в охотничьем доме, был убит Андрей Вячеславович Таманцев. Наши эксперты установили, что он вначале был отравлен большой дозой клофелина, подмешанного к виски, а затем убийца закончил дело ударом острого предмета в правое ухо. Произошло это всё вон там, – он кивнул в сторону, – в бильярдной комнате. Прошу прощения, Ирина Васильевна, что вам приходится снова это выслушивать, – Поволяев лёгким поклоном в сторону Ирины обозначил свои извинения. – Тело затем перенесли и уложили у подножия лестницы, где оно и было обнаружено… кхм… несколькими из присутствующих.

Следователь замолчал, прошёлся по свободной дорожке между креслами и остановился, глядя в тёмное окно.

— Думаю, все присутствующие слышали о семи вопросах, иначе называемых принципом Квинтилиана: Quem, quid, ubi, quibus auxiliis, cur, quomodo, quando, – Поволяев замолчал, усмехнулся и перевёл: – Кого? Что? Где? Каким средством? Почему? Как? Когда? Ну, для нас добавляется ещё главный вопрос – quis? Кто? Не так ли, господа?

Он снова обвёл присутствующих взглядом, ответа не дождался и продолжил.

— Итак, на первые четыре вопроса мы с вами ответили, осталась сущая ерунда. Почему? Каков мотив этого убийства? Знаете, когда начинаешь знакомиться с жизнью человека, выясняется масса подробностей, которые поначалу кажутся одинаково важными. Только потом выясняется, что, например, наличие у Андрея Таманцева квартиры на Песчаной улице совершенно не имеет отношения к делу. И то, что он в последние два-три года всерьёз занимался антикварным бизнесом, тоже, хотя, казалось бы, вот уж на этом поле вырастает множество противозаконных действий. Да, Екатерина Викторовна? – следователь внезапно повернулся ко мне.