Книга Грибная неделя, страница 111 – Анна Дашевская

Не стану врать, что я этого ожидала. Но всё же мне удалось не вздрогнуть, уже достижение! Стараясь контролировать голос и не говорить слишком быстро, я ответила:

— Знаете, Дмитрий Михайлович, мне ни разу в жизни не доводилось участвовать в каких-либо незаконных продажах или покупках. Лично мне коллекционирование не по карману. Андрея я консультировала, это так, и вам об этом говорила.

— И в самом деле, говорили! А вы что скажете, господин Лозовой?

Миша откашлялся.

— Так вроде бы и я вам всё рассказал, господин следователь. Ну, не вам, а вашему оперу, так какая разница? Да, иногда Андрей Вячеславович просил меня куда-то съездить и отвезти или забрать какие-то вещи. Но всё и всегда было по договорённости, без криминала!

— Да-да, конечно! Именно, что без криминала. Ну, а то, что иной раз это приходилось делать, например, ночью, так по-всякому у людей свободное время-то находится, да? И в ночь смерти господина Таманцева вы как раз и уезжали по его поручению?

— Я уже об этом говорил, – пробурчал Михаил.

— Ну хорошо… Тем более, что как мы выяснили, линия «антиквариат» не была причиной смерти вашего шефа. Но вы можете спросить, почему же господин Лозовой, который покидал этот дом как раз в интересующий нас период, не сообщил никому, что обнаружил мёртвое тело? А ведь должен был его увидеть… Вот тут у нас с вами получается очень интересный график, благодаря свидетелю… я бы сказал – слушателю! Человеку, который не спал и слышал скрипы лестницы. Смотрите: господин Лозовой уходит в одиннадцать. Дальше вот эта ступенька… – тут следователь неожиданно взбежал по лестнице и демонстративно наступил на вторую сверху ступеньку; она скрипнула особенно громко. – Услышали? Отлично! – неторопливо Поволяев вернулся в гостиную. – Вот эта шумная ступенька скрипела ещё несколько раз. В половине первого. В двадцать минут второго. В час тридцать пять и в два часа ночи.

— Какая тут бурная жизнь шла, оказывается! – громко сказала Тамара.

— Вы совершенно правы, Тамара Максимовна! Именно – бурная жизнь! А ещё один раз эта ступенька не скрипнула… ну, или покойный воспользовался другой лестницей. Потому что нам достоверно известно, что он спустился в гостиную незадолго до полуночи. Так, Ирина Васильевна?

— Так, – прошелестела Ирина.

— Наши эксперты установили, что вскоре после полуночи Андрей Таманцев выпил большую порцию виски, почти триста миллилитров. Виски, как я уже сказал, с клофелином. Подействовала эта смесь быстро, так что к половине первого Таманцев уже был без сознания. Пил он, как установлено, в бильярдной. И смотрите, какая интересная вещь здесь, в этой бильярдной есть!

Поволяев повернулся к капитану Долгову и кивнул; тот вошёл в бильярдную и вынес из неё… ну, в старые времена это назвали бы поставцом²⁰, наверное. Деревянный шкафчик со стеклянными дверцами, за которыми виднелись несколько разных бутылок и стаканы. Поставец умостили на один из столов, и следователь похлопал по его крышке, словно по крупу лошади.

— Господин Лозовой, как вам вещица? Вы ведь по профессии краснодеревщик, не так ли?

— Ну, отсюда мне плохо видно, но на первый взгляд, сделано качественно, – солидно ответил Миша. – Хотя вещь современная, у старых цвет дерева другой, и лак иначе выглядит.

— Современная, да… но с секретом, знаете ли! – тут капитан Долгов что-то сделал, в поставце щёлкнуло, и в руках у него оказался длинный узкий нож с деревянной ручкой; ахнули несколько женских голосов. – Видите, какая штука тут спрятана? Это нож для колки льда, – голос капитала сделался суровым. – На лезвии его обнаружены следы крови Андрея Таманцева, так что нет сомнений, именно это – орудие убийства.