Книга Патруль 7, страница 32 – Макс Гудвин

— Ну-ну, русский, — сказала она, качая головой. — Если бы ты женился на мне, я бы пилила тебя за маленькую зарплату, и ты бы тоже уехал от меня на войну. Береги свою супругу в России. Я бы передала ей, что ей с тобой очень повезло, но боюсь, она не оценит.

Я ничего не ответил. Просто смотрел на неё, запоминая каждую черту, каждую морщинку у глаз, каждую прядь волос, выбившуюся из хвоста.

Она шагнула ко мне последний раз и поцеловала в губы — мягко, долго, без той отчаянной страсти, которая была вчера. Просто прощаясь, запоминая меня, а потом отступила.

— Иди, — сказала она. — Пока я не передумала, решив дождаться тебя из американской тюрьмы.

Я кивнул. Переложив HK416 в рюкзак, оставив снаружи только ствол, прикрытый мешком для сброса магазинов от брони. Затянул лямки, поправил шляпу.

— Спасибо, Эмили. Но ты меня бы не дождалась, таких как я, или убивают, или сажают на 30 пожизненных сроков.

— Иди, — повторила она. — И выживи. Ради неё. Ради себя. Ради того, чтобы однажды написать мне в фейсбук, что у тебя всё хорошо.

— Спасибо за всё, — ещё раз произнёс я.

— А если тебя всё-таки убьют, то передай Тому… Там, куда вы попадаете после смерти, что я его простила.

Я развернулся и пошёл вдоль просёлочной дороги. Гравий хрустел под новыми ботинками, шляпа прикрывала лицо от звёздного неба, а в спину мне светили фары старого Ford Transit.

Я не оборачивался. Но я знал, что она стоит и смотрит, ждёт, пока моя тень не растворится в темноте между деревьями.

— Тиммейт, — позвал я, ощущая, как свет фар больше не добивает до меня.

— Слушаю, Четвёртый.

— Где я и куда теперь?

— Ты в штате Теннесси, в пятнадцати километрах от границы округа, Четвёртый. Если идти на северо-запад по этой дороге, через шесть километров будет развилка. Там нужно свернуть налево, на старую лесную тропу. И идти часов 12 до города Мерфрисборо. И я рекомендую не останавливаться. Шансы на успех — восемьдесят один процент.

— Почему упали? — спросил я, идя в темноту, хотя Эмили положила мне с собой и фонарь, и еды, и воды.

— Потому что я поменял маршрут и нашёл для тебя транспорт до следующей твоей выходки, Четвёртый. А сейчас пора идти.

Я усмехнулся тому, что робот меня воспитывает и, двинулся вперёд, туда, где звёзды смыкались с верхушками деревьев, где начинался новый лес, новая дорога длинною в ночь, которая принесёт мне что-то, что я не смогу забыть. Как и эту женщину, которой помог.

Я шёл, а ботинки Тома ступали по гравию, шурша, неся меня вперёд, словно он сам, где-то там, над этим звёздным небом, хотел, чтобы я дошёл. Чтобы я выжил. Потому как теперь у его супруги будет шанс, шанс на новую жизнь, шанс на новое счастье, если конечно она и в самом деле простила его и отпустила старое горе.

Я шёл самозабвенно, думая далеко не о маскировке, и вдруг, мою спину осветили фары едущего сзади транспорта, и я накинул платок на лицо, понимая что подозрительно, но всё лучше, чем «светить» кому-то своими шрамами…

— Прячься, это копы! — прокричал мне в ухо Тиммейт.

И я юркнул в темноту леса, забежав метров на двадцать, присел за толстым стволом дерева, извлекая пистолет. Сердце колотилось, но руки работали уверенно и без сбоев. Glock 17 лёг в ладонь, утяжеляя её, феномен, который я проверил еще в России, работал, мои кисти с оружием не трясутся.