Книга Патруль 7, страница 105 – Макс Гудвин

Я выбрался на тот берег и, упав на колени, выдохнул.

— Поздравляю, Медоед. Ты в Канаде, — сказал Тиммейт.

— Спасибо, — произнёс я стуча зубами, поднимаясь.

И зайдя в лес, я оделся, использовав рубашку как полотенце, чтобы после высушить её на костре, пока прихожу в себя, опёршись спиной на ствол сосны.

А дальше был Ванкувер. Я вышел к нему через три дня — грязный, небритый, пахнущий дымом и потом. Город встретил меня мелким и противным дождём, который забирался за воротник и стекал по спине. Именно тут я купил себе вязаную шапку и ещё припасов, зарядил пауэрбанки, и нашёл паром с билетами за наличные.

Тиммейт же, приободрял, рассказывая мне мой маршрут: — Полтора часа до Нанаймо, Медоед. Там сядешь на автобус до Порта Харди.

И вот, я стоял у борта, смотрел на серую воду пролива и чувствовал, что с каждым шагом я всё ближе к дому.

Порт Харди тоже не радовал погодой. Тут был ветер — холодный и солёный, пахнущий рыбой и водорослями. Я нашёл корабль, который шёл до Порта Руперта, и снова купил билет. В этот раз у меня была целая собственная каюта с узкой койкой и иллюминатором. И, закрывшись, я рухнул на койку и проспал почти сутки.

— Ты храпел, — сказал Тиммейт, когда я проснулся.

— Я отдыхал, — проговорил я.

— Это был храп, — резюмировал Тиммейт, отмечая что-то внутри себя о моём здоровье, но я считал так: если в организме не застряло лишних пуль, то здоровье можно считать отличным.

Порт Руперта оказался ещё меньше, чем я думал. Несколько улиц, пара магазинов, заправка и автобусная станция, похожая на сарай. Именно тут я сел на автобус, который шёл на север. Потом на другой. Потом на третий. Потом ловил попутки — старые пикапы, грязные фургоны. Однажды меня подвозил даже школьный автобус, в котором ехали какие-то туристы.

— До Бивер-Крик осталось двадцать миль, — сказал Тиммейт. — Там граница, а за ней Аляска.

От Бивер-Крик через границу я шёл снова пешком. Дорога сузилась, превратилась в гравийку, потом в грунтовку, потом просто в колею, заросшую травой. По сторонам стоял лес — высокие сосны, пихты, берёзы с белой корой, которая отслаивалась тонкими лентами.

— Блять, как я по вам скучал… Эх, Екатерина, ты была не права! — вздохнул я прикасаясь к коре.

Идя дальше и наткнувшись на придорожный знак — старый, проржавевший, с надписью: «Alcan Border — 1 mile», — я остановился. Посмотрел на него, потом на лес, потом на небо, которое снова начинало темнеть.

— Тиммейт, я на месте? — уточнил я.

— Ты на Аляске, Медоед. Добро пожаловать в историческую Россию!

— Троекратное ура, — произнёс я, не скрывая сарказм.

До Нома оставалась какая-то тысяча миль. Тысяча миль через леса, горы, реки и тундру. Я шёл, иногда ловил попутки, иногда ехал на автобусах, которые ходили редко и с большими перерывами. Деньги кончались, и я считал каждый цент, покупая только самое необходимое — воду, сухой паёк, пауэрбанки для Тиммейта.

— Мне нужно электричество, Медоед, — напоминал ИИ. — Если я отключусь, ты останешься без связи.

— Знаю, — отвечал я, заходя в очередной придорожный магазинчик.

Магазины на Аляске были странными. Маленькие, заставленные консервами, патронами и тёплой одеждой. За прилавками сидели хмурые мужики с бородами, которые смотрели на меня без интереса — таких, как я, здесь хватало. Чужаков не любили, но и не трогали, если ты не лез не в своё дело. А я не лез. Я покупал пауэрбанки, заряжал их в дешёвых мотелях и снова шёл.