Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 130 – Алиса Селезнёва

— Значит, это тот человек, который пишет тебе письма?

— Да…

— Расскажи мне о нём. Пожалуйста…

Спина у Али сгорбилась. Плечи опустились.

— Да нечего особо рассказывать. Это был конец семидесятых. Мы учились в одном классе. Сидели за одной партой, а потом я поступила в педагогический, а он – в военное училище в Краснодаре. Четыре года переписывались. Летние каникулы проводили вместе. Закончили и подали заявление в ЗАГС, а дальше, как в песни Анны Герман: «Красивая и смелая дорожку перешла». И не просто перешла, а ещё и забеременела. Не знаю уж теперь правда это была или нет, но я его к ней и отправила. Простить не смогла. Всех послушала. Мать, подружек. Всех, кроме него и себя. А через полгода вышла замуж за другого. Думала, так забыть легче будет.

— А твой любимый?

— А мой любимый уехал служить под Ригу. С молодой женой.

— С той самой?

— С той самой. Я его своими руками ей отдала. А следующие двадцать лет мучила и себя, и своего мужа. Пока Даня не погиб.

Агата вздрогнула и лишь спустя секунду поняла, о каком именно Дане шла речь. О сыне Али, который умер в две тысячи третьем в Чечне.

— Но, если вы пишите друг другу письма, значит, ты всё-таки его простила, и вы помирились?

— Мы встретились спустя тридцать пять лет. Случайно. Он приехал хоронить мать. С тех пор мы пишем друг другу письма.

— Но почему вы сейчас-то не вместе? Его дети уже, наверное, давно взрослые.

— Да у него и внуки уже взрослые.

— Тогда почему?

— Потому что жизнь прошла, Агата. И судьбы у нас разные. Он теперь большой человек. Генерал-майор. В Москве. А ещё его жена тяжело больна. Пять лет борется с раком. Я не могу его у неё забрать.

— Вот ты не можешь. А она его у тебя когда-то забрала и глазом не моргнула.

— Этим мы и отличаемся.

Агата обняла Алю и по старой памяти положила голову к ней на плечо.

— Почему они так делают, а?

— Кто? И что именно?

— Все они. Все эти женщины. Лера, вторая жена моего отца и это твоя красивая и смелая. Почему они забирают чужое? Почему разрушают семьи? Почему лезут в чужие отношения? Это ведь такое же воровство. Почему они отодвигают жён и невест, как мебель?

— Забрать чужое проще, чем своё построить.

— Ведь каждая из них знала. Каждая! У твоего генерала была невеста. У моего папы – законная жена и ребёнок. Мы с Даней встречались почти год. И никого из этих женщин это не остановило.

— И твой отец, и мой Саша, и Данил – они все были перспективные. А иногда человеку просто надо что-то получить и всё. И тогда он или она ни перед чем не останавливается.

— А я бы вот так не смогла. Даже если бы знала как. Мне бы совесть не позволила. Лежала бы и плакала в подушку, но делать, как Лера и остальные, я бы не стала.

Аля отошла от окна и снова опустилась на диван. Агата повернулась к ней лицом, но садиться уже не захотела.

— Выходит, ты могла бы быть генеральшей.

Аля засмеялась. Её смех прозвучал чисто и звонко, как журчание горного ручья.

— Могла бы… Но тогда бы мы с тобой не встретились.

Агата подошла ближе и снова прижала к груди мышонка.

— Можно я заберу его?

— Конечно. Он же твой. Только боюсь, мама твоя не обрадуется, если увидит эту игрушку у вас дома.

— Да мама его и не вспомнит. – Агата сделала глубокий вдох. – А можно иногда я буду приходить к тебе?