Книга Плохиш для хорошей девочки, страница 133 – Алиса Селезнёва

Агата посмотрела в окно и почему-то представила длинную верёвку, сплетённую из простыней. Если мать её закроет, она спустится вниз по этой самой верёвке.

— Ты всю жизнь за меня всё решала. Забрала из школы, засунула в танцевальный клуб, который я терпеть не могла. Теперь вот хочешь запереть дома. – Агата подошла к шкафу и достала старую спортивную сумку. – Я больше не хочу жить твоей головой. Я хочу сама быть хозяйкой своей жизни. Даже, если с Данилом у нас снова ничего не выйдет. Но это уже будет мой выбор.

Вещи одна за другой полетели в сумку. Брюки, рубашки, нижнее бельё, тетради. Наверх, под крышку, лёг тот самый мышонок, которого она принесла от Али. Как Агата и думала, мать его не вспомнила.

— Значит теперь ты из дома уходишь? – обретя дар речи, Анна Георгиевна встала в проходе, загораживая собой двери.

Агата поставила сумку на пол и закрыла глаза. Она чувствовала себя зверем, которого посадили в клетку, и смотреть на мать больше не хотела. Так они и стояли друг против друга, пока из гостиной не выглянул Вадим. Какую часть разговора он слышал, им оставалось только догадываться.

— Аня, отпусти её. Ей через две недели восемнадцать. Около себя ты её больше не удержишь.

Анна Георгиевна дёрнулась, как от удара, но проход освободила. Агата ушла из дома, не прощаясь и не оглядываясь. В её записной книжке по-прежнему не было номера Данила. Но там был другой номер. И она нажала на него второй раз за день.

— Аля, я ушла из дома. Можно я немного поживу у тебя?

— Можно…

Комментарий от автора:а теперь я была бы очень рада, если вы заглянули в третью главу. Она совсем крохотная, но после сорок третьей наверняка заиграет новыми красками.

— Не говори маме, что я живу у тебя.

Аля покачала головой и издала полувздох-полустон. Они сидели за столом на кухне. Агата училась чистить картошку, а Аля наблюдала за процессом. Очистки получались мелкие, неровные и толстые, кожура сходила медленно, а нож ежеминутно грозил воткнуться Агате в палец. После третьей картофелины Аля сдалась и выдала своей «квартирантке» картофелечистку. С ней дело пошло заметно быстрее.

— Если она не спросит, не скажу, но, если позвонит, врать не стану. Зря ты всё-таки с ней поругалась. И из дома зря ушла. Мать тебя любит и любит, несмотря ни на что, очень сильно.

Агата стиснула челюсти так, что зубам стало больно. Картофелечистка чудом не прошлась ей по коже.

— Мама сейчас постарается всюду перекрыть мне кислород, но насчёт денег можешь не волноваться. На твою шею я не сяду. У меня повышенная стипендия и губернаторская стипендия за высокий суммарный балл на ЕГЭ, а ещё пенсия по потере кормильца. В общей сложности двадцать тысяч в месяц выходит, поэтому я проживу и без её подачек.

— Пенсия по потере кормильца?

Аля изогнула тонкие брови. Агата хлопнула себя по лбу. Со всеми сердечными делами она совсем забыла сказать, что год назад умер её отец.

— Понятно… – Алевтина Михайловна посмотрела в окно. Её взгляд стал задумчивым и влажным. – Я бы хотела навестить Андрея Игоревича. Ты сможешь со мной сходить?

Агата встала со стула и бросила очищенный картофель в раковину. Где похоронили её отца, она не знала, а потому не нашла ничего лучше, чем занять руки работой. Вымытые клубни легли на доску, и Агата принялась яростно кромсать их ножом. Вчера она решила, что во всем будет слушаться Алю и станет помогать ей по хозяйству. Аля, по-видимому, решила также, отчего и устроила сегодня урок готовки.