Книга Развод. Прошла любовь, завяли помидоры, страница 94 – Элен Блио

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Ты где сейчас, Надь?

— На парковке у дома, собираюсь ехать к адвокату.

— Адрес скажи его.

— Зачем?

— Я с тобой пойду.

— Зачем, Лёш? Это… мои дела. – говорю и понимаю, что это звучит как-то… не очень, в общем звучит.

— Твои дела? – пауза. Он молчит. И мне не нравится это его молчание. – Твои, значит?

— Лёш…

— Надежда, я кажется тебе уже говорил. Один раз. – он специально подчёркивает свои слова. – Ты моя женщина. Какие могут быть твои дела?

По телу проходит обжигающая волна.

Его женщина.

Да, я его женщина. И он готов решать мои проблемы. Так чего я думаю?

Или надо думать? Потому что ночью он резко соскочил, чтобы решить проблемы своей жены, которая всё еще его жена?

И чёрт меня дёргает ляпнуть.

— А ты мой мужчина, Харди? Если ты мой мужчина, то какого хрена ты решаешь вопросы своей жены?

— Надя…

— И какого хрена она приходит ко мне, орёт, что я разбиваю семью и обзывает последними словами?

— Надь…

— И какого хрена я должна это выслушивать, еще и при твоём взрослом ребёнке?

— Надежда.

— Так вот, Алексей Иннокентьевич, вы сначала определитесь, чей вы мужчина. А потом я буду определяться, чья я женщина.

Выключаюсь. И отключаю звук.

Всё дрожит.

Чёрт…

Ну что я за идиотка?

Ну зачем я вот так?

Ведь он был прав, да? Он? И правильно он поехал ей помогать, потому что эта дура реально может попасть по-крупному, а задницу ей всё равно пока будет прикрывать он, потому что общий ребёнок и вообще. Джентльмен, чёрт побери.

И правильно мне сказал – я его женщина и не должна сама решать вопросы, да?

И чего я взъелась? Всё же нормально было?

А теперь?

Теперь ненормально. Наверное.

Ладно, потом разберусь. Мне реально нужно к адвокату.

И я еду.

Герман Львович – шикарный мужчина, явно довольный жизнью, точнее довольный моей подругой Аделаидой, выглядит как сытый кот, или лев.

Приятный.

Смотрит мои документы, разбирает, морщит лоб, объясняет. Да, я могу рассчитывать на раздел имущества. Это очевидно. Даже если мой Гусаров начнёт выкобениваться притормозить его по закону легко. Ну, про землю, которую он купил матери можно забыть, хотя тоже можно пободаться. Но я лучше забуду. Нафиг. Мне главное обеспечить моей дочери нормальные условия. Конечно, если продавать квартиру, то… цена хорошая и мы реально можем себе позволить две квартиры в так называемом обычном фонде. Жилье эконом класса. Что ж. Не жили богато, не стоит и начинать? Нет, мы то как раз жили. И стремились вырваться на пару ступенек выше, и вырвались, чего уж говорить. И падать обратно в дешевую панельку, которую мы когда-то снимали, очень не хочется. С другой стороны – я на всё готова. Панелька – так панелька, главное, чтобы развод и девичья фамилия.

— Значит, договорились, я беру ваше дело. Уверен, мы получим по максимуму.

— Надеюсь.

— Надежда, не надейтесь, будьте уверены!

Улыбаюсь. Уверена. Это хорошо.

Вот только… нафига я всё это наговорила Харди?

Ой, дура ты Надя! Дура!

Выхожу из адвокатской конторы, иду к машине. Погода адская, валит снег, под ногами припорошенный лёд, который не видно. В какой-то момент наступаю неловко и…

Чёрт, чёрт! Как же больно! Кажется, я ногу сломала… Ох… мамочки… или растяжение? Не важно. Встать я точно не могу. И что же делать? Звать на помощь? Кручу головой в надежде увидеть на парковке хоть кого-то. Еще и опасно тут! Господи… опасно – не то слово, потому что я вижу, как прямо на меня несётся огромный внедорожник! А я не могу ни отползти, ни отпрыгнуть! Пытаюсь перевернуться, на коленки встать, реву от бессилия и ужаса. И вижу, как махина с визгом тормозит буквально в паре метров. Ну, ладно, в десятке… Водитель выпрыгивает и спешит ко мне.