Книга Развод. Прошла любовь, завяли помидоры, страница 97 – Элен Блио

Это правда, не поспоришь.

Тяну коктейль, размышляя о своей судьбе.

Развод состоялся.

Тихо, мирно, спокойно. Даже без истерик со стороны Гусарова.

Может потому, что рядом со мной всегда был Алексей? А рядом с Алексеем как-то сложно истерить. Ну, то есть я могу, конечно, а вот мой бывший – ах-ах!

Сергей согласился на все мои условия.

Но, если уж честно, то я не настаивала на том, чтобы он оставил мне квартиру.

— Зачем тебе эта квартира, Надь? – спокойно сказал мне Харди, – Вы будете жить у меня. У нас.

Вот так, да? Взял и решил проблему.

Нет, я не иронизировала! Реально взял и…

— У тебя живёт еще сын, а у меня дочь, и они…

— Они как раз будут под нашим присмотром, это лучше, чем шляться хрен знает где. Я гарантирую, что Артём не тронет твою Полину.

Я не была в этом так уверена, мне казалось, что проживание под одной крышей для них будет просто катастрофой. Но всё, как всегда, оказалось не так, как я думала.

Артём действительно вёл себя идеально. Помогал Полине с учёбой, опекал её и… ждал восемнадцатилетия. Это мне говорилось на полном серьёзе.

В общем, я отпустила эту проблему.

Но осталась другая. Которая грызла меня.

Проблема – а что, если…

Эта проблема есть у всех девочек. Живём мы, живём себе, вроде никого не трогаем, всё прекрасно. Но тут появляется мысль – «а что, если»?

Что если муж умрёт, а квартира записана на его маму? Это пример вполне логичного «а что, если». И как раз о таком надо думать. И не только потому, что мужья умирают, но еще и потому, что в жизни мужа может появиться вот такая вот Лара, которая скажет – разводись-ка ты, милый, и выгони чужую женщину из квартиры мамы, потому что она теперь твоей маме и тебе никто, а её дети – пусть сама с ними разбирается.

Тут всё логично, да? О каком же «а что, если» думала я?

Да, собственно, почти о таком же.

Развожусь я с мужем, оставляю вопрос квартиры на неопределенный срок, живу у любимого мужчины, а потом… Потом чувства остывают, или появляется у него неожиданно какая-нибудь… Лара… И куда мне деваться?

Я ведь всю жизнь была уверена, что у женщины должен быть свой угол, куда приткнуться, куда вернуться, если вдруг жизнь семейная не задалась.

У меня как раз такого угла не было. Ну, то есть была квартира мамы и папы, где жили и живут мама и папа. Но это не то!

Поэтому я постоянно думала о том, что угол должен быть у моей дочери. И надеялась, что мы с Сергеем сможем этот угол ей обеспечить.

В общем, жить с Харди я была согласна более чем, а вот квартирный вопрос…

— Слушай, Гусаров, квартиру, конечно, продавать жалко. Давай думать, что делать.

— А что делать? У меня нет денег, чтобы выплатить тебе твою долю, у тебя, я так понимаю, нет денег, чтобы выплатить мне мою.

Мы договорились, что делим квартиру на троих, доля будет у меня, у Полины и у Сергея.

— Сколько стоит его доля, Надь? – это уже спросил Алексей, когда я пересказала наш с Гусаровым разговор.

— Прилично, Лёш…

— То есть, цифры ты не знаешь? Ладно. – он открыл телефон, стал что-т о искать.

— Лёш, ну какая разница? Продавать не хочется, но выхода нет. И хорошо, что так решили. Купим нам с Полиной в доме попроще, я смотрела, нам даже на трешку хватит.

— У вас в итоге три доли? Твоя, Полины и Гусарова?

— Алексей?

Он поднял глаза, молча.